— Кикимора закроет лес. – бубнил под нос Боримир. - Не пустит никого за нами.
— Да откуда же сил у нее столько? – всплеснула бабушка руками.
— Пусть и ненадолго хватит, но успеем Даяну отправить.
Они едва сделали шаг за первую полоску берёзок на опушке, как перед ними тут же соткалась Кикимора. Вокруг нее прыгали встревоженные Лесавки. И только жалость да сострадание в глазах нежити - не чета людям.
— Была бы моя воля, извела бы село! – прошептала Кикимора.
Махнула высохшей рукой, и воздух за их спинами вдруг сделался плотным.
— Что делать, матушка? — Бажена задыхалась от бега.
— Я провожу Даяну до окраины. Никто не тронет.
Даяна пошевелилась. Открыла глаза, вцепилась в руку Боримира.
— А дальше?
— А дальше края нашего леса – нет у меня власти.
— Тогда всех вместе веди. – сказала Бажена. – Вместе с внучкой мы пойдем. Сгинет одна в чужом лесу!
— Да как же вы пойдете-то? — невесело хмыкнула Кикимора. – Конь то у вас, хоть и добротный, но один. Да и не ваш то путь.
Даяна глянула через плечо Боримира, и поняла, что Вихр все же увязался за ними. Стоит, внимательно слушает, будто понимает что-то, и только мордой из стороны в сторону качает.
— Да как же так? — запричитала Бажена. – Как же…
— Не хнычь! – грубо Боримир ее одернул.
Даяна вздрогнула, а дедушка аккуратно поставил ее на ноги. Она покачнулась, а Боримир за локоть придержал и смотрит так ласково-ласково, и рукой по волосам поглаживает.
— Не серчай на нас, Даяна. – шептал он. – Всё что могли, мы для тебя сделали. И не бойся родная, сильная ты. Всё у тебя получится.
Бажена заплакала, лесавки зашушукались.
— Найди Яромира, девочка моя. Он поможет тебе.
— А как же вы? – Даяна не узнала свой тихий голос. Будто и он вместе с душой её сломался.
— Нас не тронут. – сказал Боримир. – Не посмеют. Знают, что если уйдём мы с Баженой, сгинут тут же Лисьи Горки.
— Я не могу. Деда, я не могу!
Приглушились слова, когда дедушка прижал внучку к груди.
— Все ты можешь, Даяна. Со всем справишься.
Мгновение и Даяна уже в Бажениных руках оказалась.
— Девочка моя. – плакала бабушка, — Даянушка. Знала я, что скоро наступит момент расставания, да не так себе это представляла!
— Хватит сырость разводить, скоро люди в себя придут, не смогу долго держать!
Кое-как Даяну дедушка от Бажены оторвал, одним рывком за талию поднял и на Вихра усадил. Всего пару раз Даяна по детству на коне верхом ездила, не помнила какого этого. А конь будто почувствовал, мотнул головой, показывая, чтобы в гриву его вцепилась.
— Принёс! – прокаркал голосок звонкий.
На полянку сквозь стену Кикиморину вкатился лесавик. В одной трёхпалой руке у него конверт с двумя письмами от Владислава: для Даяны и для Яромира, а в другом плащ. Баженин плащ - длинный и теплый. Видать, пока селяне переполох подняли, юркнул он из леса в избушку, самое важное прихватил.
Подошел к внучке Боримир, накинул плащ на грязные плечи, а письмо в полы сарафана спрятал, где умелая рука глубокий карман вшила. Не удержался, и снова в щеку поцеловал.
— Ступай, Даяна. За нас не беспокойся.
Резко Вихр с места вперед скакнул, будто специально момент прощания печальный оставляя позади. И только перед тем, как исчезли позади бабушка с дедушкой, лесникова внучка прошептала, сама в слова свои не веря:
— Я вернусь за вами. Обещаю…
Глава 19. Валиса
Небо багряно горело. Острые верхушки елей пиками пронзали огненные облака, лес притих перед приближающейся ночью. Сочный хруст веток, яростное ржание и глухой перестук копыт чуждо врывались в эту тишину.
Погоня была громкой. Беглянка отчаянно загоняла коня, мощное тело которого прорывалось сквозь низкие кусты. Держаться на таком галопе Власе прежде не приходилось. Да еще и без седла. Царевна тощими пальцами впилась в жесткую гриву и прильнула к потной шее коня. Ноги сводило - так сильно сжимала на покатых боках.
- Стой! – ревел позади голос воеводы.
Он то держался прочнее, и седло у него было. Да и конь непростой. Позади слышался топот еще нескольких копыт. Значит, в погоню бросился не только Радим.
- Остановись!
- Валиса, осторожно! – громкий крик Огнедара.
Деревья неожиданно закончились, огонь заката, не скрываемый их тенью, ослепил. Над головой просвистела стрела, нарочно пущенная мимо. Конь Власи взбрыкнул и встал на дыбы, чудом не влетев в возникшее на пути озеро с поразительной чернильной водой.
Влася мешком рухнула на мокрую траву. Копыта выбили брызги и грязь, которые дождем осели на голову царевны. Конь еще раз мощно заржал и бросился обратно, к лесу.