- Поймаю! – Огнедар поскакал за ним, а рядом с Даяной на землю спрыгнул Радим.
Тяжелая подошва чавкнула и утонула в заболоченной глине. Липкий комок отскочил и осел на носу у Валисы. Царевна подняла глаза на воеводу, а тот даже не пытался протянуть ей руку.
Радим был зол.
- Говорил же, что не сбежишь. - сухой голос без тени злости будил в груди ярость. – Хватится пытаться, царевна.
Валиса сцепила зубы. Воевода бесцеремонно схватил ее поперек талии и рывком поставил на ноги.
- Еще только раз...
Резвый порыв ветра хлестнул их лица. Радим замер, а Валиса почувствовала, как потяжелели и обмякли его жестокие руки.
- Воевода? – они отшагнула, но Радим не пошевелился.
Пустой взгляд застыл за ее спиной. И лицо воеводы стало пустым, исчезли морщинки, голова безвольно упала на бок. Ветер больше не шумел, зато шумел хриплый шепот, что собирал буквы в незнакомые шипящие слова. Они то плавно сплетались друг с другом, то спотыкались и путались.
Ступни Валисы заледенели, по ногам к макушке ледяной волной пополз страх.
А хриплый голос вдруг оборвал свою странную песнь и засмеялся. И красив, и жуток был переливчатый девичий смех, а к нему еще один добавился, потому еще и еще. Колокольчиками разносился по глади озера и уходил в темную глубину.
- Быть не может… - прошептала Валиса, не отрывая взгляда от безвольного воеводы.
А тот, словно тряпочная кукла в руках ворожеи уже шел к озеру. Туда, где ждали его хохочущие русалки. Манил воеводу их смех. Едва переставлял ноги по мяклой земле, но противиться зову не мог. Вот уже щиколотки утопли в ледяной воде, а он все шел дальше, туда, где торчали из водной глади черноволосые макушки и серебрились жуткие глаза.
Валиса набралась смелости, обернулась. И увидела ее сразу. До чего же отвратительна была в своей наготе бережная русалка. До того тощая, что Валиса и понять не могла – правда ли кожа на костях ее натянута, или только в темноте мерещится. Патлами свисали до коленей темные волосы, впали в голову белесые глаза, а губ и вовсе не виделось
Хрипела свое заклятье русалка, смотрела Радиму вслед, поднимала в воздух костлявые синюшные руки и ворожила длинными изогнутыми пальцами.
Мгновение и пошла она следом за Радимом, повела дальше, к сёстрам. А воевода уже по пояс в воде, руки позади него плывут – поднять не может.
- Хора… - выдохнула царевна.
Обернулась на чащу, прислушалась, но Дар не возвращался. Остальная погоня растерялась по лесу, не заметила, куда свернули. Доносилось лишь изредка далекое ржание и крики людей.
- Бежать надо, - под нос себе шепнула. – Бежать...
Но не удалось себя убедить. Радим, жестокий воевода, всего в шаге от бесславной смерти. Сгинет в русалочьем озере – никто про нее и не вспомнит.
«Зверь он. Туда ему и дорога» – пытался говорить с царевной разум, но нутро сворачивалось тугим узлом, спирало дыхание.
Влася прикрыла глаза. Потом яростно потерла вспотевшую шею, подхватила полы сарафана и ринулась в озеро.
Ледяная вода обожгла голые икры. Из груди вырвался стон. Чернильная вода не пускала царевну, вязла, словно болотная жижа. Замерла бережная русалка. Обернулась, наклонила патлатую голову и остановила свое заклятие.
Замер и воевода. Чары не отпустили его, но и русалка шипением ноги идти не вынуждала.
- Стой! – закричала Влася.
Хотела кинуться к русалке, столкнуть, сбить с толку, но ужас сковал похлеще заклятье. Не могла и смотреть на жуткую нечисть Подол сарафана отяжелел, будто каменный.
- Радим! – странно было воеводу по имени звать. Никогда прежде с губ Валисы оно не срывалось, потому чужим казалось. – Очнись!
Воевода не двигался. Закат почти догорел. По праву руку уже чернело ночное небо, сверкали первые искры звезд, и только слева на горизонте еще светилась тонкая кровавая полоска.
- Што твориш-ш-ш-шь… - зашипела русалка на человечьем.
Она не было зла. Ее тощее лицо не менялось, словно вылепленное из глины.
- Отпусти! – взмолилась Влася. – Отпусти, молю!
Русалка распрямила шею. Чем темнее становилось, тем ярче блестела мертвая белая кожа.
- Зло тебе принес-с-с-сёт… - русалка подняла костлявую руку.
Провела перепончатыми кривыми пальцами по спокойной водной глади. Чернильная жижа ластилась к ее рукам, ручейками сливалась с ладоней. И ручейки те, словно игривые змейки побежали к Валисе. Достигли царевну, ужалили холодом. Показалось словно вонзились в кожу острые сосульки. Валиса упрямо сжала кулаки, по щекам потекли злые слёзы.
- Без тебя, нечисть, знаю! – выплюнула она.
Прикрыла глаза, собрала силы, шагнула. Вода вокруг пояса застыла камнем, но Валиса не сдавалась. Еще шажочек, еще. Протяни руку, схватит воеводу за руку.