- Вставай.
Краски побледнели. Лицо мамы исчезло. Остались только черные жилы силы.
- Княжич!
Его небрежно пнули по колену. Сила внутри раздраженно зашипела.
Убей… Нападёт!
Огнедар медленно открыл глаза. Глубоко вздохнул и повернул голову. Рука потянулась к мечу, но замерла. Закатные лучи красили небо и нимбом оседали на волосах воеводы. Радим стоял над ним, удерживая еловые лапы одной рукой, а другой сжимал литую рукоять метательного ножа. Чуть кривоватого. Не гадарского. Наверное, трофеем взял от носшиханцев.
- Надо было тебя утопить.
- Куда она ушла?
- Я не следил.
Радим сел на корточки, приблизился. Огнедар лишь усмехнулся, когда острая сталь охладила шею.
- Узнаю, что помог – не посмотрю, что княжич. – процедил воевода. – варново отродье.
Огнедар задумчиво посмотрел на нож, а потом снова на Радима.
- Поберег бы гнев, воевода. Направил бы в нужное русло. Глядишь придумал бы что-то. Чтобы Володар своего пса по голове погладил, а не отрезал хвост.
Он двумя пальцами взялся за лезвие и отстранил от шеи. На коже набухал кровяной след.
- Только узнаю… - повторил воевода.
Встал и пошел прочь.
Глава 21. Даяна
Атаранцы встречали Огнедара и Радима, что едва переставлял ноги, повиснув на плече княжича, дурными криками. Огромный костер яростно трещал влажным хворостом. Пламя танцевало в густой темноте.
Дар издалека заметил его. К живому огню тянулся мертвый, еще не ушедший из жил. Княжич вывалился из-за куста и сбросил с плеч руки Радима. Тот кулем рухнул на землю, а два гадарских дружинника подскочили к воеводе и потащили к костру.
- Спятил! – рядом оказался Водан. – Ты спятил!
Брат схватил его за треснувший рукав. Испуганный черный взгляд сразу распознал, что случилось. Огнедар усмехнулся и развел руками.
Тяжелые плечи тянули руки к земле. Голова шла кругом, а клеймо обжигало, словно колдун только что прислонил раскалённый прут к его груди.
Так было всегда. Огнедар не знал, как колдовали Варновы дети до Белой Войны, но знал, как колдуют зараженные чумным огнем. Стоит лишь вызвать искру, и сила внутри тут же забурлит, потребует единения с живым огнем. И если уступишь ей - прорвется сквозь печать малая толика силы. Наверное, не будь клейма, сгорел бы и сам Огнедар и сжег бы все вокруг.
Точь в точь, как его брат…
Огнедар мотнул головой. Но забыть не получилось, подошел Данислав. Лицо его кривилось в отвращении. Он тоже сразу все понял.
- Отродье, - сплюнул на землю.
- И ты здрав будь, братец, - Огнедар хлопнул Данислава по плечу.
Тот отдернулся, а младший уже пошел прочь. На раздор сил не осталось. Темнота ночи проникала и в его разум, туманила. Тело слабело, клеймо горело, что хотелось сжать зубы и зашипеть.
- Стой! – окрикнул его брат.
Огнедар ждал, что за руку или плечо дернет, но тот не стал – побрезговал.
- Где царевна?
Где царевна? Огнедар надеялся, что уже добралась до ближайшего поселка и закупает себе неприметную одежду и амулеты от нечисти.
- А мне почем знать? – он так и не остановился, но слышал, что Данислав шел за ним: - Твоя жена, ты и ищи.
- Врешь.
К Огнедару подошел Водан. Протянул глиняный горшочек, размером с ладонь.
- Выпей сейчас же, - шепнул брат. – Свалишься.
- Как будто, если выпью, не свалюсь, - фыркнул в ответ Огнедар.
Откупорил деревянную крышку и залпом выпил. Горечь обожгла горло и свела скулы. В глазах потемнело, а печать полыхнула еще сильнее, так, что онемела рука. Водан встал рядом с братом. Данислав плюнул и встал рядом. Теперь две широкие спины скрывали Огнедара от гадарцев.
- Совсем спятил. - процедил наследник: - Тебе запрещено колдовать! Тем более, пока мы в Гадарии!
Огнедар поморщился. Сон сжимал веки. Запечатанный источник нуждался в силе, а он истратил всю на озере. Теперь едва стоял на ногах.
- А тебе велено жену домой привезти.
Он развел руками. Данислав сжал зубы, потянулся к поясу – но ножны остались на седле.
- Значит, решили, - фыркнул Огнедар: - Пойдем вместе отцу каяться.
Он развернулся и пошел с поляны. Водан двинулся за братом. Осторожно отодвигая с его пути низкие ветви старой берёзы.
У края поляны высились ели, опустив к земле пушистые лапы. Под ними совсем темно и прохладно. И шум скрывают.
- Зачем? – Водан шел за братом.