Огнедар задумчиво посмотрел на нож, а потом снова на Радима.
- Поберег бы гнев, воевода. Направил бы в нужное русло. Глядишь придумал бы что-то. Чтобы Володар своего пса по голове погладил, а не отрезал хвост.
Он двумя пальцами взялся за лезвие и отстранил от шеи. На коже набухал кровяной след.
- Только узнаю… - повторил воевода.
Встал и пошел прочь.
Глава 22.
Влася собрала вещи, помыла котелок и набрала в него воды. Тлевшие угли недовольно зашипели, проиграв сражение. Потушив костер, она сунула котелок в зачарованную сумку. Потом подняла с земли пыльный плащ и плотно в него закуталась, туго затянув у шеи шерстяные шнурки. Даже капюшон на нос надвинула, хотя Даяна не представляла, как жарко было под полуденным солнцем скрываться за теплой тканью.
Лесникова внучка в душу новой знакомой не лезла. Доковыляла до Вихра и подняла сложенный у его ног лук. Конь при свете дня показался Даяна окрепшим. Видать, воля шла ему на пользу. Вихр бодро вилял мордой и нетерпеливо сминал копытами редкую траву.
Даяна ласково прикоснулась к его гриве и прижалась щекой к крупной шее. Под тугой кожей мощно билась жилка.
- Спасибо, - прошептала она. – И за то, что Власю привел – спасибо. И за то, что вчера уберёг.
Конь фыркнул. Боднул Даяну в плечо.
- Наобнимались? – ехидно спросила Влася.
Она подошла к ним – в одной руке Даянина сумка, в другой – своя котомка. Она снова любовно посмотрела на лук в руках лесниковой внучки и тоскливо вздохнула.
- А у меня меч был, - поделалась она. – Подарили.
Она осеклась, сощурилась и мотнула головой:
- Я себе другой куплю.
Даяна не представляла тощую Власю с мечом, но упрямый взгляд подсказывал, не сдастся – рано или поздно овладеет.
Закинуть лук на спину самой не получилось. Влася помогла приладить лук за спину и котомку завязала на пояс, а потом шмыгнула за орешник.
- Погоди-ка, - только и услышала Даяна.
Влася появилась спустя несколько мгновений. С ее пальцев свисали и волочились по земле змейки плюща. Вырванные у корня крепкие стебли сочились прозрачным соком. Он остро пах кислым. Влася села, скрестив ноги, и начала срывать резные листья. Влася справлялась быстро и ловко, как с Даяниной косой, и скоро все уже было готово.
- Руку подвяжем, чтоб не двигалась. Повернуться стоит, а ты уже от боли стонешь. Негоже.
Даяна кивнула и молча терпела, пока девушка прилаживала на шею плющ и делала колыбель для руки.
Залезать на Вихра было сложно. Умный конь припал на передние ноги, чтобы было легче, но Даяна никак не могла совладать. Она хотела справиться быстрее, чтобы Вихр не успел повредить колени, но боль сковывала ее движения.
- Потерпи, Бажена, - приговаривала Влася, пытаясь помочь. – Сейчас усядешься, привыкнешь – оно и легче станет.
Времени убили уйма. Когда Вихр поднялся, устали оба. Влася облегченно выдохнула и похлопала коня по крупу.
- Вот, молодец.
Даяна придвинулась чуть ближе к его шее и посмотрела на Власю. И Вихр на нее смотрел, нетерпеливо перебирая копытами.
- Что? – не поняла девушка. – Пошли.
- А ты ногами?
- А как надо?
- Залезай, - Даяна похлопала по спине Вихра позади себя. – Вихр сильный. Выдержит обеих.
Конь фыркнул. Две тощие девки весили меньше – чем один Иван, его бывший хозяин. Влася помялась, раздумывая, а потом махнула рукой и ловко влетела на спину Вихра. Тот даже присесть не успел, только всхрапнул удивленно.
Даяна здоровой рукой вцепилась в гриву, а Влася осторожно в спину лесниковой внучке.
- Знаешь, в какую сторону? – спросила Даяна.
Влася кивнула и левой ногой хлопнула по крупу.
- Пойдем, хороший, - проговорила она. – К закату до села доберемся.
Долго ехали молча. Белый в крапинку частокол молодых берёз слепил глаза. Сцепившиеся друг с другом ветви колыхались, и ветер в листве шумел так громко, что заглушал даже привычное чириканье птах. В их лесу тоже был такой шумный березняк, на подходе к болоту. Боримир любил сказывать внучке, что точно так же разговаривает громкое море. Говорил, что оно большое и великое, и что, если встанешь у воды и посмотришь вдаль – не увидишь другого берега. Сольются на горизонте вода и небо, а волны будут наплывать на ступни.
Дед рассказывал, что море бывает разным. Чёрным, когда злиться, или прозрачно-голубым, когда ласково. Даяна часто представляла себе море, а Боримир обещал, что когда-нибудь она обязательно его увидит.
- Так и не расскажешь, Бажена?
Даяна вздрогнула. Моргнула и неуверенно качнула головой.
Влася фыркнула и похлопала коня по правому боку, вынуждая свернуть с крупной дорожки на едва заметную тропку. Теперь приходилось пригибаться, чтобы ветви не хлестали по щекам.