Даяна не понимала, как до сих пор не лишилась разума.
- Жива?! – над ней появилась Влася. Встрепанная, плащ порван, рубашка на плече неприлично лоскутами мотается. На щеке кровоточит кривой порез.
Вихр заливисто заржал, призывая их снова взобраться на спину, но Даяна не могла пошевелиться.
- Беги, - выдохнула сквозь зубы.
А упрямая Влася не слушается.
- Вставай! Вставай, вместе уйдем!
Не ушли.
Конский топот оглушил. В лицо Даяне брызнула земля.
Влася разогнулась, встала к ней спиной и широко расставила руки.
- Только тронь, воевода! – шипела она. – Только тронь!
И кому угрожает, глупая. Сметет же её, даже пикнуть не успеет. Мгновение и царевну грубо схватила за шкирку сильная рука с надувшимися венам, толкнула в сторону.
- Свяжите, - бесстрастный приказ, а в следующее мгновение коснулась шеи острая сталь.
- Из ума выжила, девчонка, - в глазах воеводы плясал огонь.
Безжалостно сходились на лбу густые светлые брови. Прозрачные глаза горели холодной яростью. Воевода замахнулся, Даяна зажмурилась, но голова все еще оставалась на ее плечах.
Снова топот, а потом свист и громкий лязг. Даяна открыла глаза и охнула, когда над ее головой пронесся в мощном полете чужой меч. Врезался в меч воеводы, вышиб из руки.
- Отойди!
Маленький пролесок изнывал от тесноты. Столько людей и коней отродясь на его земли разом не ступало.
Воевода медленно повернулся. Расправил неудобно дернувшееся плечо и разогнулся.
- Убью, княжич. – тихо произнес он.
Он шагнул в сторону, но его остановил меч, что уперся в живот. Высокий крупный атаранец сжимал рукоять рукой без трех пальцев. Закаленная сталь блестела угрожающе. Меч воеводы же валялся в стороне. Он не боялся. Казалось, зол настолько, что сейчас шагнет и напорется.
- Не поранься, - сказали ему
Даяна развернулась к говорившему и застыла камнем, позабыв про боль.
Даяна сразу его узнала. Огнедар вырос. Ладная фигура война, короткая чёрная щетина на остром подбородке, за поясом красивые ножны, только меч в стороне валяется, рядом с воеводиным. Знакомый шрам бело разрезал чёрную бровь и тянулся дальше под глаз едва ли не до самой губы, а в чёрных волосах, собранный в мудреный хвост на затылке, серебрилась седая прядка. И только глаза все те же. Одного взгляда хватило, чтобы признать в незнакомом воине паренька, что Даяна спасла из лисьего капкан в родном лесу.
На мгновение лесникова внучка позабыла, как дышать. Дар смотрел на нее пристально, губы кривились в усмешке, а в глазах ни тени смеха.
Он пошел к ней. Права была бабушка, сохранилась хромота. Вроде не мешает ему, а все равно заметно, как припадает на левую ногу.
- Не тронь! – заголосила откуда-то Влася. – Хоть ты не тронь, княжич! Не делала она мне зла!
Даяна сипло выдохнула. Княжич. Не зря ей тогда по детству показалось, что из благородных он кровей.
- Не трону, - с усмешкой отозвался Дар, продолжая пристально смотреть на Даяну.
Воевода дернул бровью и хмыкнул.
А Огнедар подошел к Даяне и присел на корточки. Отодвинул от ее лица поломанную ветку, осмотрел синеющую щеку, руку, что еще обвивал плющ. Затем снова посмотрел в глаза, только теперь хмуро, неприветливо.
- Вот и свиделись, Даяна.
Сердце лесниковой внучки пропустило удар и разум покинул обессиленное молодое тело.
Глава 23. Валиса
Рад держал крепко. Не связал по приказу, но выкрутил плечи. Валиса видела, как седая девушка закрыла глаза и обмякла. Тонкие ветки куста сухо хрустнули под тяжестью упавшего тела.
Огнедар обернулся и кликнул Водана.
- Что творишь? – Радиму все еще упирался в живот меч Годимира.
Взгляд его застыл в одной точке – на горбатой переносице атаранского воеводы. Но вопрос он обращал не к нему.
Огнедар не ответил. Младший княжич, прищурившись, наблюдал, как Водан осторожно поднимает Бажену широкой ладонью за шею. Ловко ощупывает позвонки, плечи, запястья.
Влася мотнула головой. Бажену ли? Как ее Дар назвал – Даяна?
- Воевода, - голос царевны звенел. – Прикажи отпустить меня!
Чудо ли, но Радим вдруг махнул рукой и руки Валисы свободно упали вниз. Царевна бросилась к Даяне. Тонкие пальцы дрожали, когда убирала от висков растрепавшиеся худые косички. Едва удалось удержаться на ногах и не плюхнуться с размаху на колени в растревоженный муравейник у кустов.
- Что с ней? – взволнованно спросила Валиса, присаживаясь на корточки рядом с Воданом.
- Живая, - коротко отозвался тот. – Но лечить нужно. Кто ее так?
Влася расправила оторванный лоскут сарафана Даяны. Прикрыла нагую, поцарапанную кожу на плече.