Огнедар обернулся и кликнул Водана.
- Что творишь? – Радиму все еще упирался в живот меч Годимира.
Взгляд его застыл в одной точке – на горбатой переносице атаранского воеводы. Но вопрос он обращал не к нему.
Огнедар не ответил. Младший княжич, прищурившись, наблюдал, как Водан осторожно поднимает Бажену широкой ладонью за шею. Ловко ощупывает позвонки, плечи, запястья.
Влася мотнула головой. Бажену ли? Как ее Дар назвал – Даяна?
- Воевода, - голос царевны звенел. – Прикажи отпустить меня!
Чудо ли, но Радим вдруг махнул рукой и руки Валисы свободно упали вниз. Царевна бросилась к Даяне. Тонкие пальцы дрожали, когда убирала от висков растрепавшиеся худые косички. Едва удалось удержаться на ногах и не плюхнуться с размаху на колени в растревоженный муравейник у кустов.
- Что с ней? – взволнованно спросила Валиса, присаживаясь на корточки рядом с Воданом.
- Живая, - коротко отозвался тот. – Но лечить нужно. Кто ее так?
Влася расправила оторванный лоскут сарафана Даяны. Прикрыла нагую, поцарапанную кожу на плече.
- Я не знаю. Нашла ее в лесу, ехали в поселок к лекарю.
- Нашла? – царевна впервые услышала в голосе Огнедара удивление, не прикрытое насмешкой.
Но ответа на вопрос он не потребовал. Сдвинул с пути царевну, наклонился и осторожно поднял Даяну на руки. Разметавшиеся серые пряди зацепились за колючие ветки. Влася поспешно распутала их и посеменила за Даром. Тот шагал широко и уверенно. Замер у коня, передал свою ношу на руки Водану, вскочил в седло, а потом забрал девушку. Сомнений в том, что они знакомы – не оставалось. Слишком бережно обращался с Даяной смешливый княжич.
Воевода, что уже поднял свой меч, подвел к Власе Вихра.
- Залезай, - сказал он.
Валиса послушалась – ушибленная спина несильно заныла. Она схватила Вихра за шею, ласково обняла и тихо проговорила:
- Все равно сбегу.
Атаранцы ждали их у устья неподалеку. И первым путников завидел наследник. Тана предупреждающе встала, но не посмела перекрыть ему дорогу.
Данислав не скупился на ярость. Сдернул Власю с коня, и та лишь чудом не рухнула носом в его сапоги. Вихр предупреждающе заржал, но Влася выпрямилась и успокаивающе похлопала его по крупу.
- Так у вас к женам относятся? – она ощетинилась и оттолкнула руку Данислава, что снова потянулся к ее плечу.
- Доедем – я тебе покажу, как относятся.
- А что ты бесишься, князь? Я в верности до гроба не клялась. Или боишься, что Хорин гнев на твою голову упадет? Не слишком ли много честь для чужих Богов?
Худые руки тряслись. Ярость клокотала в сердце, а Влася готова была умереть, лишь бы не держать ее необузданной.
Данислав задохнулся в гневе.
- Как ты смеешь? – зарычал наследник.
Большая рука поднялась и застыла в воздухе – князь с трудом справлялся с собой. Влася услышала щелчок –увидела, как Радим большим пальцем поддел меч и тот на пару вершков вылез из ножен. Блеснуло в начищенной стали отражение бурной воды.
- Смакуй свободу, царевна, пока на своей земле, - сквозь зубы прошипел наследник. – Недолго осталось.
Он развернулся на низких каблуках и пошел прочь, а Влася прикрыла глаза.
- Все равно сбегу! – упрямо крикнула ему в след. – Сбегу!
Был бы меч в руках, сейчас бы бросила в полет. Так гнев жег душу.
Данислав лишь махнул рукой. Поравнялся плечом с Радимом и замер.
- Хочешь голову оставить на плечах воевода, выполняй приказ. Еще раз убежит – несдобруешь ты.
Влася замерла. Данислав говорил хлестко, словно давал по ушам провинившейся собаке. Воевода смотрел прямо на нее, когда обнажал меч и лезвием перекрывал дорогу наследному княжичу. Его светлые глаза даже не моргали.
- Ты мне не князь, атаранец, - сказал он негромко, но твердо.
Кончик его меча упирался в поднявшийся кадык Данислава. Радим наконец повернул к нему голову и продолжил:
- Я царевну должен в сохранности до атаранского князя доставить. В приказе о живых варновых выблюдках ничего не значилось.
Тана и Годимир пошли к ним. Водан устало выдохнул, а дружинники Володара с хоровым звоном обнажили мечи. Влася сжала зубы.
- Наговорились? – громко поинтересовался Огнедар.
Княжич уже аккуратно устроил Даяну у реки, на корни полной сил старой берёзы. Укрыл плащом и положил у острого плеча прихваченный лук. Встал, поправил на спине арбалет и двинулся к брату и воеводе. Чуть замедлил шаг, оказавшись перед братом. А наследник уже тянул руку за спину, ожидая, когда вложит Тана в ладонь его оставленный меч.
- Уйди, - прошипел сквозь зубы. – Уйди, не посмотрю, что брат.