- Помоги мне, - тихо проговорила Валиса.
- Что?
Царевна подсела ближе. Худое плечико врезалось в кожу Даяны.
- Скоро рассвет. Воевода до подъема станет дежурить.
Даяна бросила взгляд на Радима. Тот мирно спал, заложив под голову длинные руки. Грудь его вздымалась медленно и спокойно, но чуткий нос дергался, когда сухие ветки в костре трескались особенно громко.
- Держи, - Валиса сунула в руки Даяны мешочек.
- Что это?
- Пострел. – Валиса еще понизила голос и теперь Даяна едва слышала её. – Это…
- Знаю, - тихо оборвала её лесникова внучка. – Сон-трава…
Валиса закусила губу. Острые скулы темнели на худом девичьем лице. Под глаза залегли синие тени, но взгляд взволнованно блестел.
- Рядом устье Морьки, за ней должен быть посёлок, а дальше тракт к границе, - Валиса говорила быстро, испуганно. – Если сейчас не сверну – потом не сбежать.
Сердце Даяны сжалось. Она старалась не смотреть в сторону атаранцев, когда говорила тяжелые слова:
- Хочешь, с тобой пойду? Сгинешь одна! Спрячемся, а потом я сама до атарнцев доберусь – невелика задача.
Валиса замерла. Долго смотрела на лесникову внучку, а потом взяла в свои руки ее ладонь. Сжала твердо, но ласково и горько усмехнулась:
- Нет. Незачем тебе. У тебя своя дорога.
Гор у костра закашлялся. Ухнул слетевший с ветвей встревоженный филин. Влася немного помолчала и тихо прошептала:
- Помоги мне, Даяна, молю. Радим тебе ничего не сделает – Дар никому не позволит причинить тебе вред. Я столько дней наблюдала – он скорее голову сложит, чем позволит им навредить тебе.
Даяна прикусила губу и опустила глаза. Хотелось взглянуть на спину младшего атаранского княжича в стороне, но смятение не позволяло.
- Он защитит тебя.
- А тебя кто защитит?
Валиса криво улыбнулась:
- А я теперь сама за себя в ответе.
Даяна не смогла сомкнуть глаз до зари. Знала, что и Валиса не спит. Притаилась под плащом, выжидает.
Радим дежурил на заре. Поднялся по сигналу Рада, когда липкий туман хватал путников за оголенные лодыжки и путал волосы. Даяна зябко пожимала плечами, когда осторожно шла к нему.
- Хора проснулась. – протянула тихо.
Воевода взглянул на неё коротко и ядовито. И не ответил. Даяна закусила губу и пошла к костру. Подбросила веток, повесила на треногу котелок и добавила туда воды из фляги. Нужно торопиться. Туман уже расползается, вот-вот появятся первые лучи и вовсе уничтожат его. Тогда и остальные проснутся.
Костер затрещал. Зашипели промокшие ветки. Вода закипала долго, и за это время Даяна не решилась оторвать взгляд от котелка. Пока добавляла травы и разливала отвар по кружкам, дрожали тонкие белые руки.
- Возьми. – она протянула глиняную кружку Радиму.
Взгляд воеводы тяжестью ложился на плечи лесниковой внучки.
- Моя бабушка – знахарка. Отвар добавит сил, ничего боле. – ложь отдавалась гулким стуком в висках.
Радим так и не заговорил с ней больше, хотя они уже несколько дней шли в пути бок о бок. Сердце сжималось, но Даяна отчетливо помнила отчаянный взгляд Валисы. Чтобы не случилось, она должна ей помочь. Лесникова внучка всучила кружку насильно. Потом показательно долила остатки из котелка себе и сделала вид, что пригубила отвар.
Радим отвернулся. Пил молча. Горький вкус пострел-травы ему видать понравился.
Ночь плавно стекала с леса. Березы серели в рассветной зорьке. Туман отступал. Влажный воздух холодил шею и кончик носа. Даяна прижала ладони к лицу и смотрела на костер. Она устала, едва держала глаза открытыми, словно действительно выпила сонного отвара. А Радим держался до последнего. Сначала мотал головой, словно отгоняя непрошенных мух, а потом тёр глаза.
- Варн раздери, - донеслось до Даяны.
Она оглянулась и встретилась с мутным взглядом, полным ярости.
- Что ты… - он не договорил.
Голова, словно чугунный колокол, упала на плечо. Радим повалился вперед и едва не пропахал носом землю. Даяна подхватила мужчину за локоть и осторожно уложила у бревна.
- Прости. – зачем-то сказала она, закусив губу.
Тело воеводы стало тяжелым и вялым. Даяна тяжело выдохнула, а к ней со спины уже подходила Валиса.
- Век не забуду. – проговорила она тихо.
Даяна обернулась. Светлые волосы царевны растрепались из тугой косы. Худое лицо побелело, на кончике носа проступили безродные веснушки. Царевна подошла и крепко стиснула шею лесниковой внучки. В тощем теле было столько силы, что Даяна поперхнулась. Но обняла в ответ, глотнула запах горькой полыни от ее волос, прижалась щекой к острой скуле.