- Выживи, Валиса. Даст Хора, свидимся.
Валиса отстранилась и кивнула.
А потом подхватила заранее упакованный мешок и исчезла за лапами папоротника. Только туман позади нее взволнованно всколыхнулся. Даяна прикрыла глаза, нашла взгляд Огнедара. Княжич спал на спине, широко раскинув в стороны руки и подложив под голову руки. Хвост растрепался и собрал сухие еловые ветки.
Нужно рассказать ему сразу. Так она справится лучше.
Даяна
Княжич хохотал заливисто, от души. Пугал притаившихся в бережных зарослях серых лягушек. Испугал бы наверное, и всех людей, но Даяна утащила его к реке, и грохочущий поток скрывал за своим шумом его громкий смех.
- А я знал, что сбежит, - его глаза довольно блестели.
У уголков глаз сгрудились хитрые морщинки. Он сидел, вытянув ноги к воде и откинувшись на покрытый коричневым влажным мхом валун. Он весь искрился ядовитым победоносным весельем.
– Сильно его пришибло? Сколько будет спать?
- Скоро проснется. – Даяна смотрела на воду.
Плечи ее тоже дергались, но не от смеха. Страшилась ли она воеводиного гнева? Вряд ли. Но что-то вынуждало нутро лесниковой внучки дрожать в испуге. Что-то неправильное терзало ее ум, хотя и не сожалела о том, что помогла царевне.
- Что теперь будет? – она словно застыла.
Стояла истуканом рядом с расслабившимся Огнедаром и едва касалась ладонью макушки валуна над его головой.
- Вот и посмотрим. - усмехнулся тот.
Вдруг оттолкнулся и ловко поднялся. Острый и хитрый взгляд пронизывал Даяну едва ли не до косточек. Широкая лукавая улыбка рвала трещинки на пересохших губах.
- Не трусь, - он отряхнул штаны, шутливо поклонился и протянул ей руку. – Сейчас самое веселье начнется, идем.
Даяна едва заметно фыркнула. Выдох дался ей тяжело, но спокойствие все же медленно затапливало пустоту в груди. Главное, чтобы Валиса успела оторваться. Главное, чтобы Хора заботливо сокрыла её, подарила гладкий путь.
Когда вернулись на поляну, пропажа уже обнаружилась. Но до сих пор гомона не стояло, видать тешили надежду, что царевна с Даром и Даяной отошла. Когда показались они лишь вдвоем, волнение хлынуло нарастающим ропотом.
- Поднимайся! – Данислав поднял ногу.
Тяжелая подошва сапога врезалась в бок все еще спящему Радиму. На плотной черной рубахе остался грязный след. Воевода перекатился на спину, бессильно раскидав руки в стороны.
Наследник замер, атаранцы напряженно переглянулись. Рад бросился к воеводе, вцепился в плечи и затряс. Даяна старалась не терять лица. Смотрела спокойно и уверенно, лишь сжатые ладони липко потели. Дар не скрывая ухмылки, отошел в сторону и снова уселся, положив локти на колени. Словно выступленье бродячих артистов смотреть собирался.
Радим лишь едва прищурился, когда ратник встряхнул его так сильно, что затылок бухнул о землю. Что-то простонал сквозь побелевшие сжатые губы, и снова обмяк.
- Воевода! – рыкнул Рад.
Испуганный его взгляд метался. Руки подрагивали, а плечи опасливо скрыли худую шею.
- Уйди! – вдруг взревел над ним голос.
Паренек не успел и дернуться, как его пнули в сторону, а на голову воеводе обрушился вал ледяной воды.
Даяна вздрогнула. Огнедар захохотал, а Годимир выбросил в сторону кадку, и обнажил меч.
Воевода дернулся. Его смуглое лицо теперь блестело под лучами быстро поднимающегося по небу Светила. Короткая черная борода слиплась. Он открыл глаза, но взгляд оставался мучительно мутным. Даяна сильнее сжала кулаки и отвела глаза.
Хохот Огнедара казался лишним и ненужным в нависшей тишине, но княжич продолжал заливисто смеяться. Разве только скоморошьи слезы не утирал.
Радим несколько долгих мгновений приходил в себя. Сначала сел. Крупное тело его едва заметно вздрагивало, глазам было больно от света. Уши резал крик Данислава, что обвинял в побеге жены. Годимир сдерживал наследника, но сам заметно хмурился. Водан шикал на Дара. Тана пристально следила за растерявшимися гадарийцами. Даяна же снова смотрела на воеводу и теперь уже не могла оторвать глаз. И тот смотрел на нее. Сначала силясь понять, потом понимая. А после глаза его полыхнули гневом.
Он медленно встал. Крупные ноги затекли, и ему потребовалось еще время, чтобы устоять. Он вдруг шагнул к Раду, протянул ему ладонь, а тот без слов вложил в неё боевой нож.
Перестал смеяться Огнедар. Крикнул пренебрежительное «Эй!», громко свистнул и, наверное, тоже встал. Но Даяна уже не увидела. Спина врезалась в массивный ствол столетнего дуба, а перед взором очутилось лицо воеводы. Близко. Только его и видно.