- Устала с дороги, - она попыталась по-простому улыбнуться.
Кузнец прищурился. Острый взгляд скользнул по ее шее, затем ниже к самым оголенным щиколоткам. Валиса поспешно прикрыла их подолом.
- Зайдешь на кузню, пеняй на себя, - сказал он вдруг. – Как зовут?
Царевна не смогла совладать с дрожью, побеспокоившей тело. А еще поняла, что здесь ей оставаться надолго не стоит.
- Цветана.
Раздался глухой стук – это кот не удержался и повалился с закачавшегося горшка. С шипением приземлился на все лапы и исчез в кустах малины.
- Цветана… - повторил кузнец, смачно цыкнув языком. – Ты, Цветана, хороша.
Однажды в далеком детстве, еще до того, как Володар забрал дочь к себе, соседские мальчишки увели Валису и ее подружек к реке. Решили пошутить, изваляв их в старом неглубоком болоте. Царевна помнила то ощущение липкой жижи и ту смрадную вонь, от которой даже спустя пару дней избавиться не удалось. Сейчас она снова чувствовала этот смрад, хотя болота рядом не наблюдалось.
Кузнец сделал шаг к ней, а Валиса неосознанно потянулась к суме, пытаясь вспомнить, куда запрятала нож.
- Батька, - вдруг окрикнул его голос.
Кузнец остановился. Солнце, цепляясь за последние мгновения на небе, загорелось ярче, а сердце в груди Валисы клокотало.
Ванятка появился рядом с отцом, словно мелкая пакостливая нечисть – незаметно и невовремя. Кузнец закатил глаза и вместо приветствия отвесил сыну тяжелый подзатыльник. Мальчика лишь хмыкнул и вздернул покрытый пятнами нос.
- Мать к ужину накрыла. – он смотрел лишь на царевну, даже не чесал ушибленный затылок.
Кузнец уходил молча. Грузное его тело переваливалось – в сумерках казалось, что по двору бредет медведь-шатун.
Валиса сжала челюсти. Уже готовила слова, чтобы отказать Ванятке в ужине, но мальчишка лишь хохотнул.
- Ежели не нравится, уходи. – сказал он.
Валиса опешила. Прохладный ветер забрался под сарафан и охладил сначала ноги, а потом и все тело. Царевна покрылась колючими мурашками.
- Что…
- Батька глаз на тебя положил. Коли захочет – затащит на кузню. Ежели на кузне окажешься – живой уже не выйдешь.
Он улыбался. Мальчишка говорил все это и хитро ухмылялся, а Валиса едва заметно ущипнула себя за руку – чтобы проверить, что проснулась. Щипок оказался крепким, сомнений не осталось. Валиса поморщилась и почесала шею.
- Пугаешь?
Ей не хотелось пасовать перед словами мальчишки. Глупой царевна не была, но и не думала показывать трусость. Уже попугали, хватит.
- Нет.
- Тогда зачем пришел?
- Договор хочу.
Закат потух. Сумерки облепили деревню и дубраву. Дневная духота не спешила уходить, но царевне казалось, что ее бросили в ледяную воду.
- Что? – вот дурой не была, а самой себе теперь казалась.
- Лови, - вдруг хмыкнул Ванятка.
Он поднял руку и что-то бросил в царевну. Блеснувший метал кувыркнулся в воздухе и беззвучно упал на смятое сено. Валиса подняла предмет и поднесла ближе к глазам. Сложно было рассмотреть, но она все же увидела. Стальной наконечник стрелы, добротный, искусно отполированный. Грани такие ровные и острые. У отцовой дружины и то таких не было, заморские. И откуда у Ванятки? Валиса покрутила наконечник и разглядела мелкую печать с одной из сторон. Полукруг солнца с тремя волнистыми лучами.
Царевна посмотрела на мальчишку.
- Ты что бегал к границе? Подобрал у носши…
Она осеклась. Веселый взгляд парнишки не угасал - он ждал, когда гостья сама догадается. А она и догадалась. Не бегал мальчишка к границе. Не подобрал упавшую стрелу. И наконечник новый, даже пыли на нем нет, ни то что грязи или крови. Выковали его недавно, не пользовали еще.
Слова кузнеца вдруг ясными в голове стали: «Зайдешь на кузню – пеняй на себя». Да и сам Ванятка сказал, что ежели на кузню затащит – живой не выйдет. Конечно, не выйдет. Нужны ли гадарскому кузнецу, что для носшиханцев оружие куёт, живые свидетели? И понятно теперь, отчего дом у них такой добротный и богатый.
Валиса выдохнула. Зажала в руках наконечник и подняла глаза на Ванятку:
- Чего ты хочешь?
- Вместе с зорькой побежим. – сказал он. – Я тропь знаю в дубраве – она до самой границы ведет. Там Майкта, их пограничный пост. Они беженцев к себе берут, полезные.
Валиса сглотнула. Острый наконечник в кулаке резал кожу.
- Тебе зачем?
- А ты не спрашивай, - усмехнулся мальчишка. – Знай только, что тебе здесь жизни не будет. И обратно дороги нет. Где еще затеряться сможешь?
Мальчишка подошел ближе и неловко запрыгнул на настил. Валиса кожей чувствовала, как от мальчишки исходил нездоровый жар.