— Огнедар. Можно просто - Дар. — и отчего столько спеси в его голоси, что Даяне плеваться захотелось?
Верно, видать, подумала: высоких кровей незнакомец. И имя какое знатное. И как же такого в лес-то занесло?
Даяна полюбопытствовала вслух, но паренёк насупился и снова не ответил. Сказал, мол, тайна, и нечего ее всяким незнакомым девицам рассказывать. Девочка в ответ лишь фыркнула.
— А ты как Даяна в лесу оказалась? — поинтересовался Огнедар.
Он продолжал кривиться от боли, но упрямо подстраивался под шаг. Так они по тропинке в сторону деревни и направились. Свернуть некуда, к утру, глядишь, и доберутся. Сначала из вредности Даяна не хотела отзываться, а потом подумала и махнула рукой на глупую обиду. Может, у него и правда секреты, а ей скрывать нечего. Напротив, бедой поделиться хочется.
Рассказ её получился спутанным, а Дар все равно настороженно засопел. Лес утонул в ночной тьме, и теперь девочка совсем не видела его лица. Только чувствовала, тощую руку на плечах.
— Худо это, — мрачно сказал Огнедар. — Значит и капканы не люди на тропинку поставили?
— Дед бы не допустил, —Даяна мотнула головой, и коса, что осталась без ленты, совсем растрепалась. — А если бы кто-то чужой забрел, Леший бы дедушке сказал.
Даяна вспомнила, что Лесного духа больше нет рядом и испуганно замолчала, а мальчишка задумался. Запыхтел, неаккуратно наступив на больную ногу.
— А почему тогда…
Даяна не поняла, что в тот момент быстрее неправильным ей почудилось: прескверное ощущение в груди, рыхлая земля под ногами или гнилостный запах. Оборвала она Дара на полуслове, замерла на месте и вгляделась в густой мрак.
— Что такое? — насторожился мальчишка.
— Неужто, болото? — осевшим голосом протянула девочка, втягивая в горящую изнутри грудь ледяной воздух.
Тут же учуяла запах сырости и плесневого мха.
Вокруг звенела тишина. Ни сверчка, ни лягушки не слышно, и только Дар под ухом напряженно сопел. А в следующее минуту раздался плотный жирный бульк. Потом еще один. И еще.
— Точно болото!
Похолодели ладони. Под рубаху забрались холодные пальцы страха.
— А что, Даяна, не должно быть?
— Не должно быть! Далеко болото от Лисьих Горок! День по медвежьей тропе идти!
Глава 2. Даяна
Веки разлепляла со стоном. Спина болела, хотелось хныкать. Лесникова внучка хлюпнула носом и поднялась, опираясь о березу. По щекам текли слезы, а из носа на дедову рубаху падали капала кровь. Даяна обиженно поджала губы, стерла рукавом вязкие подтеки и оглянулась.
Кто шутить над ней вздумал? Неужто кто из нечисти шалит?
- Лешему пожалуюсь! – погрозила она пальцем в темноту. – Ух вы мне…
Осеклась. Прислушалась к застылой тишине. Злость растерялась, а вместо нее от страха задрожали тощие коленки.
- Хозяин! – позвала жалобно, хотя точно знала – Лешего рядом нет.
Никогда прежде так жутко Даяне не бывало. Все вокруг вроде знакоме, но в то же время чужое совсем. Не чувствовала лесничья внучка теплого присутствия Лешего, и казалось, что лес разом лишился души. Вон берёза, о которую спиной приложилась, даже не ластиться, прощения не просит. Качается на ветру, будто мёртвая. И всё вокруг такое же – неживое.
Даяна упрямо вытерла слезы. Выдохнула и побрела к поляне. Сделала два шага и опять замерла. У норы лежала её лисичка. Пушистое тело обезволено, глаза открыты и на куст ромашки подле носа пусто и мёртво смотрят.
Даяна открывала рот, словно немая рыба и пятилась к берёзе. Настигла вдруг мысль, что и она, как лисичка, смерть свою встретить сюда пришла. И уж ни Леший, ни даже Хора, ей не помогут.
Сумрак стремительно переодевался в непроглядную тьму. Даяна дрожала и все силилась сдвинуться с места. Бывала она прежде в ночи в лесной чаще, но всегда с Боримиром или Лешим. А тут одна осталась. Совсем одна.
Страшно. Девочке казалось, что от каждого куста, от каждого дерева веет смертью. Словно из-под самой земли наблюдают за ней чужие глаза, и их хозяин вот-вот покажется. Даяна и сама не поняла, как поборола ужас и побежала в сторону деревни. Теперь встречные ветки безжалостно хлестали по щекам, и дедова рубаха в ногах путалась, а подол сарафана, будто живой, цеплялся за колючки. Лес вокруг стал враждебен. Темнота стискивала и сбивала с дороги.
Даяна потерялась. Где-то рядом заунывно завыл волк, ухнул, влетев во мрак, встревоженный филин.
Девочка запыхалась быстро. Еще не оправилась после болезни, вот и не хватало теперь воздуха в груди. Остановилась, оперлась о разодранные коленки и захлюпала с новой силой. Чтобы хоть как-то с ужасом справиться, тихо-тихо затянула: