Когда до княжичей оставалось десяток шагов, он вдруг остановился. Замерли и все остальные, а тот еще и поднял руку, утешая говор в рядах своих спутников.
- Кто будете? – спросил весело.
- А кто спрашивает? – хмуро отозвался Данислав.
Человек хмыкнул. Наклонил голову и обнажил в улыбке желтые зубы.
- Меня зовут Горан. – ответил он. – А это мои односельчане.
«Односельчане» больше походили на маленькое войско. И только слепой мог этого не заметить.
- И как село ваше зовется?
- Не много ли вопросов вместо благодарности? – вмешался голос из толпы, но Горан лишь недовольно посмотрел через плечо:
- Уймись, Вердар. Не видишь люди издалека прибыли. – он унизительно усмехнулся. А затем снова заговорил с атаранцами: - На карте нас не найдете. Но коли интересно, отвечу – Светлой Ивой зовем.
Даяна охнула. Служители Берегини! Племя вольнодумцев, отрицающих Хорину веру. Дикари, что почитают свою Богиню и не признают их духов леса, что тоже поклоняются Хоре. Когда в Гадарии начала пропадать нечисть, Боримир приносил вести, будто Велиж подозревает во всем именно их. Но подозрения так и остались слухами – последнего из племени встречали в Гадарии более полувека назад. Уже как три сотни лет они жили за пределами государства, на крохотном полуострове у Восточного моря. Так как оказались здесь, посреди Гадарского леса?
- Знаешь такое, гадарка? – Горан услышал ее недоуменный вздох и теперь обращался к ней, пытаясь разглядеть за плечами княжичей.
Данислав обернулся и прищурился. Огнедар сделал шаг в сторону, позволяя Даяне встать рядом с ним.
- Знаю. – лесникова внучка постаралась совладать с растерянностью. – Служители Бер…
- Э-э-э-э, нет. – громко прервал ее Горан, а за его спиной снова поднялся недовольный шум. – Не тебе ее имя грязными устами произносить.
Даяна посмотрела на Огнедара, а тот не сводил глаз с мужчины, лишь изумленно приподняв бровь.
- Ты этими устами молитву своей мёртвой Богине утром читала, - Горан прищурился. – Не порочь нашу, мы такое не любим.
Лесникова внучка осеклась. Княжичи переглянулись. А Горан вдруг расслабленно мотнул головой:
- Уберите мечи. Мы не станем нападать. Это ваши цари за свою верю жизни положить готовы, а мы Берегине служим во имя света. Прежде чем сморили ее, вынудили в сон обратиться – она нам заповеди завещала, коим и следуем.
Он немного помолчал. Вытянул шею в сторону, чтобы внимательно осмотреть Годимира на земле.
- Помогать нуждающимся завещала. – продолжил снова насмешливо. – А вы - нуждаетесь.
Он вдруг поднял руку, махнул своим, и несколько человек двинулись к атаранцем. Данислав шагнул в сторону, Тана, шипя, достала нож, а Горан повысил голос:
- Уберите, я сказал! – затем спокойнее добавил. – Коли вы нас не тронете – и мы не тронем. Но против яда одичавшей нечисти лекарство только у нас есть. Хотите, чтобы ваши жить остались – идите за нами. Ежели нет, мы настаивать не будем.
Даяна обернулась на Годимира и Тану и едва сдержала вскрик. На их шеях вздулись неестественно синюшние вены. В глазах проступили красные жилки, а дыхание обоих сделалось хриплым, словно у доживающих последние мгновения утопленников. Яд. Не соврал, правда, яд.
- Боюсь, он не врет. – Водан встал позади и говорил сквозь стиснутые зубы. – Я с таким прежде не встречался. До границы далеко – не успеем к лекарям.
- А если все же соврал? – хмуро спросил Данислав.
Водан пожал плечами. Огнедар загнал меч в ножны и повернулся к брату:
- Тебе решать, наследник.
Даяна
Горан не соврал, поселок действительно был. Даяна ожидала увидеть палаточный лагерь или сколоченные на деревьях временные хижины, но это было настоящее селенье, как Лисьи Горки, только меньше. Чистые домики и ухоженные дворы потерялись в старой дубраве. Даже хозяйство имелось – сновали под ногами жирные черные куры и верткие коты. А где-то вдалеке шумела река.