- Дальше обрыв. – Горан наблюдал за Даяной внимательно.
Шел только рядом с ней, не удостаивал разговором никого, кроме нее. Девушка пыталась отойти к Огнедару, но тот служил опорой раненому Годимиру и не замечал ее.
- Под обрывом течет Руна. Она своенравная, знаешь ли.
Даяна вспомнила, с какой тоской об этой реке говорила Валиса. Даяна беспокойно вздохнула - где сейчас царевна? Смогла ли скрыться, оторваться от погони? Не сгинула ли?
- Как твое имя? – спросил Горан, снова подойдя ближе положенного.
Даяна отстранилась, чуть сбилась с шага, но упрямо выпрямила спину.
- Меня зовут Даяна.
- Ты колдунья, Даяна?
Лесникова внучка оступилась. Нога подвернулась, и девушка неловко присела на подломившееся колено.
- Под ноги смотри, - прошипел ей Данислав, что шел позади и едва успел обойти нежданную преграду, а Горан с усмешкой протянул руку.
Даяна не приняла. Встала сама. В ушах звонко стучало, когда она отряхивала колени и боялась поднять глаза. Теперь она чувствовала взгляд Дара на своей спине. Понадеялась, что княжич подойдет, что-нибудь ехидно ответит мужчине и спасет ее от разговора.
Подумала об этом, и сама на себя рассердилась – не такая она слабая, чтобы защитников ждать.
- Я не колдую. – ответила тихо, но твердо. – Откуда такие вопросы?
Горан лишь дернул головой. Это можно было принять за кивок, но Даяна видела – мужчина не поверил ей.
Дальше шли в тишине. Девушка вжимала голову в плечи, но так и не смогла сбросить с себя внимательного взгляда. Он не мог догадаться. Он не мог прочувствовать, даже если сам – колдун. Девушка тянулась к шее, там, где под рубахой прятался шнурок с амулетом, скрывающим ее дар.
В голове мешались голоса Горана и Радима
- Колдуешь?
- Ты колдунья, Даяна?
Почему они спросили. Неужто у нее на лбу написано? Или они тоже, как ее односельчане, на волосы ей смотрят и сразу клеймо вешают?
Гостей расположили в двух соседних избах. Хозяева молча вышли на улицу, кивнули Горану и удалились в дубраву, а Горан и несколько его спутников остались. Кликнули лекаря, крупного мужчину с большим нездоровым животом и сухими ногами. Тот пришел, опираясь на крепкую дубовую ветвь вместо посоха. Не сказал ни слова, сморщил белый лоб, рябой от старый язв, и пошел к больным. Безжалостно снял повязки, которые наложили Даяна и Вода, и принялся промывать раны своим отваром. Пока работал - шептал себе под нос незнакомые слова, звонко просвистывая «с» и «ш» сквозь большую щербинку передних зубов.
Даяна не стала следить за врачеванием. Вышла на воздух. Рука привычно потянулась осенить себя круговым знамением, но молитва не шла. Да и не то место было, не дай Хора, заметят.
- Не туда ты путь держишь, гадарка.
Опять пришел. Куда же от него деться?
Горан встал у ее плеча, поднял голову к небу, выставив вперед острый подбородок с проплешинами бритой бороды. Даяна устала. День так сильно вымотал тело и разум, что даже на испуг не оставалось силы.
- Ты не знаешь меня. – ответила она. – А если меня не знаешь - что можешь знать о моем пути?
Мужчина хрипло посмеялся. Вдалеке раздался громкий всплеск, и девушке показалось, что Руна зашумела еще громче.
- Поверишь, если скажу, что чувствую?
- Ты колдун?
Даяна сама подивилась своей дерзости. Зачем злой шуткой вернула ему опасный вопрос? Горан покачал головой. Короткие пальцы его потянулись к вороту, оттянули его в сторону.
- Ваши колдуны немощны. Володар за десятки зим постарался. Пускает молву, что Хорины дети – могущественны, что могут сдержать Чумной Огонь атаранцев, могут истребить тех, кто не ходит в ваши храмы и подчинить себе инакомыслящих. А знаешь ли ты, что у колдунов тех силы осталось на горошину?
Даяна испуганно оглянулась. Ей не хотелось, чтобы кто-то услышал, какие речи рядом с ней ведет этот странный человек. Но в темноте не заметила ни единой души. В избе горели свечи, и у крохотных окон толпились спины ее спутников. На улице лишь шумели ветви дубравы, глухо плескалась вдалеке река и бойко перекрикивались сверчки.
- Зачем ты мне это говоришь?
- Потому что ты не сможешь меня обмануть.