Даяна замолчала. Обняла себя руками, чувствуя холодную дрожь на плечах.
- Ты не прав.
- Как скажешь. – Горан снова усмехнулся. – Но я все же докончу.
Он вдруг опустил голову и посмотрел на нее прямо. Даяна тоже повернулась, не желая показывать испуг, но содрогаясь внутри. Их взгляды пересеклись, в обоих лучилось упрямство. У Даяны наверняка испуганное, а у Горана одержимое.
- В тебе много силы, гадарка. Скрывать долго – не получится. Пойдешь к царю на поклон – потеряешь все. Возможно, и жизнью приплатишь. Пойдешь с атаранцами – потеряешь саму себя. Не для тебя их вера и их зараженное колдовство.
- И что мне, с тобой остаться? – она криво усмехнулась.
Горан чуть наклонил голову. Острый подбородок подался вбок.
- Почему не спрашиваешь, откуда знаю?
- Я говорила тебе, что ты ошибаешься. Хочешь и дальше бредом распылаться – пожалуйста, затыкать не стану.
Горан отвернулся. Но не было у Даяны мысли, что проиграл их сражение взглядами. Ей казалось, что в проигрыше все равно осталась она.
- Берегиня явилась мне во сне прошлой ночью. – мужчина понизил голос. – Она про тебя рассказала. Из-за нее повел людей вам на спасение.
Шею лесниковой внучки обдул ледяной ветер. Мураши спустились по спине, закололи на руках и ногах. Она молча поджала губы.
- Зачем я твоей Богине?
- По ее пути идешь. – голос его вдруг стал злее. – Думаешь, просто так одичалая нечисть напала? Думаешь, одичали они после того, как ваши Лешие попропадали? – он усмехнулся. – Колдуны сгубили Берегинь и их служителей. Лешие лишь слабые духи, не смогли удержать власть в лесах. А Берегиня, что до этого средь нас жила - скрылась. И лишь со мной общается.
Даяна не сдержала усмешки. Надо же, что в уме у людей твориться может.
- Говорит, что ты – все изменить можешь. В тебе не Хорина сила, как ты думаешь. Ее в тебе сила, Берегини. Потому, ты права, предлагаю тебе остаться здесь, с нами. Мы скоро докончим здесь дела и пойдем на родину, к Восточному морю. Ты…
- Хватит.
Даяна дернула головой. В груди трепетал огонь. Страх и раздражение мешались в голове и не давали здраво думать.
- Наслушалась сказок. Если есть что по делу говорить – говори. Если нет, благодарю тебя за помощь и прощаюсь.
- Дурная, - вдруг ласково усмехнулся Горан. – Когда правоту мою поймешь – поздно будет.
«Одержимый», хотелось ответить Даяне, но она смолчала. Поклонилась мужчине и пошла в дом.
Огнедар
Спина затекла. Сидеть неподвижно, прислонившись к срубу избы, чтобы не выдать себя – было несподручно. Княжич смотрел в темноту перед собой и лишь щурил глаза. Когда Даяна исчезла в избе, а Горан, покашляв, ушел в сторону реки, он отстранил спину, размял плечи и прислонился вновь. В кустах вокруг взволнованно зашумел ветер.
Огнедар будто до сих пор слышал тихий голос лесниковой внучки. Испуганный, как бы скрыть не пыталась. И не Горана она боялась – нет, разоблачения. Колдует Даяна. Почему он, Огнедар, почуять не может – другой вопрос. Может она амулет какой носит или использует сильное заклинание. Но точно колдует. И Радим что-то знал. И варнов Горан что-то знает. И сама Даяна.
Верил ли княжич в сказанное про силы Берегини? Конечно, нет. Отсталое племя, придумывает колдовству новые истоки, когда старые давно известны и изучены. А верил ли в немощность гадарских колдунов – тут спорно. Он и сам был на пиру Володара, видел дворцового колдуна. Там и правда силы на горошину. Но все ли такие? Мало ли что случиться могло: может колдовал перед трапезой, или правда светился при атаранцах куклой, а на деле немощный.
Но мощных Дар не видел. Слышал только, что про наместников в их княжестве говорили обратное, мол силы в них немеренно.
Но правда ли.
Огнедар потянулся к черному вороньему клюву на груди. Попытался вспомнить далекий момент, когда наместник ставил ему клеймо. Он был совсем маленький. Мама прижимала его к груди, шептала что-то ласковое, царапая обветренными губами его горячие уши, и просила потерпеть. Высокий человек в белом плаще, лица которого не осталось в памяти, клал руку ему на грудь и шептал. А потом запах молока смешался с запахом боли и звучал звук шипящей плоти. Наверное, Дар кричал, он уже не помнит.