- Если не побежишь сегодня со мной, я сам убегу!
В глазах его застыли злые слезы. Веснушки на правой щеке разошлись в сторону от крупной царапины. Глаз наливался черным синяком.
- Мать с сестрами тут оставишь? – Валиса покачала головой и подняла руку, чтобы ласково прикоснуться к спутанным светлым волосам.
- А что мать, - Ванятка сжал кулаки. – Мать, ты думаешь, не в курсе, кому он клинки выбивает? Да побольше твоего! Он ее побьет свечера, а утром она ему на кузню пирожки таскает с курятиной!
Он едва ли не кричал. Оборачивался на дом, жал кулаки до белых костяшек и тяжело дышал.
Тоска съедала сердце царевны.
- А сестры?
- А сестер он не трогает. Только мне и достается!
Обида грызла его душу и Валисе тяжело стало дышать от желания помочь.
- Дай еще немного времени, слышишь? Убежим. Но бежать надо так, чтобы в погоню сразу не кинулись, иначе все пропало. – она пыталась говорить ему серьезно и строго. - К носшиханцам пока не пойдем, но тут в паре дней ходьбы два поселка. Там затеряемся и подумаем, что делать дальше. Пойдешь со мной?
Ванятка зло кивнул.
А Валиса остаток вечера мучалась мыслями, как подойти к Марфе и убедить ее взять девочек и бежать вместе с ними, и как при ее согласии, найти еще троим людям место в ее плане. Но Марфа избегала ее до самой ночи. Не показывала лицо - видать, кузнец избил ее до постыдного.
Царевна решила отложить разговор и думы на утро, но не успела.
Прежде чем Валиса увидела в серой мгле кузнеца, она почуяла горький хмельной запах и услышала сиплое дыхание, словно у больного мучительной лихорадкой.
- Ну вот и до тебя руки дошли. – растягивая слова, прошипел Ерофей.
Он появился около навеса. Свет полной луны сделал седыми его черные волосы. Черты лица скрывали пугающие тени.
Царевна села на настиле. Рука нащупала рукоять кинжала, пальцы вспотели, а спину колола прилипшая солома.
- Остановись. – сказала она.
Мысли путались. Страх подбирался к сердцу, вынуждал стучать сильнее, почти оглушая. Царевна крутила в голове заготовленные фразы, но брага смешала карты – Валиса готовилась договариваться, а какие беседы можно вести с хмельным человеком?
- Красива, Цветана… - Ерофей тяжело вздохнул и неприятно щелкнул языком: - И без того долго на шее сидишь, мне без выгоды. Надо платить.
Он не покачивался, когда шел в ее сторону. Ступал твердо и уверенно. Может, лишь немного пригубил, и все же не захмелел, чтобы разум потерять?
Царевна спрыгнула с настила и выставила перед собой руки. На лезвии кинжала блеснул отблеск луны, на секунду ослепив кузнеца.
- Стой! – крикнула визгливо. – Давай поговорим!
- Мала ты еще, - захохотал Ерофей. – О чем девке с мужиком под покровом ночи разговаривать? Тут другие дела вести надо.
Валиса скривилась. Во рту появился кислый привкус.
- Я гонимая. – слова, что готовила, наконец, сорвались со рта. Но говорить получалось скоро, неловко. – Могу рассказать, за что гонят.
Кузнец остановился, наклонил голову. То ли изумился, то ли хмельно задумался. Валиса выдохнула, сунула руку в карман сарафана, сжала в кулаке мешок с порошком, чтобы совсем не остаться безоружной, и решилась:
- Лови!
Она подбросила кинжал и тот плюхнулся у самых ног кузнеца.
- Ты чег…
- Посмотри для начала!
Валиса чувствовала, как дрожат ноги. Сейчас весь замысел казался ей безумным. Надо было бежать сразу! Понастроила себе в голове сказок, а реальность вот она – огромный пьяный кузнец, которому до другой выгоды, кроме мужицкой, сейчас дела и нет. Возомнила из себя стратега, тьфу, дура!
От страха и злости на себя саму она крикнула на Ерофея еще яростней:
- Подними, посмотри!!
А кузнец вдруг выполнил. Поднял кинжал, поднес к глазам, чуть повернулся, чтобы под луной разглядеть. Света все равно было мало, но Валиса знала – хороший кузней и на ощупь все поймет. А этот точно был хорошим.