Она все же расплакалась. Радим ничего не понял. Усталость снова накрыла его, а надежда, что Валиса в избе иссякла. Помогать же кому-то и уж тем более сражаться он не собирался. Но надо было во что бы то не стало выяснить, была ли здесь царевна и знают ли хозяева о ее дальнейших планах. И выспаться, надо было выспаться.
- Марфа! – вдруг раздался громкий крик в избе. – Кто там? Мы никого не пускаем!? Спятила?!
Марфа вздрогнула. Прикрыла рот рукой и сдержанно всхлипнула.
- Видимо супруг не в курсе, что вас нужно от кого-то защищать? – Радим положил руку на дверь, чтобы женщина не смогла резко ее захлопнуть.
- Я… - она испуганно выдохнула и застонала, схватившись за голову: - мы погибли. Боже мы все погибли! Будь проклята девка, будь проклята Цветана! Всю семью погубила, всех к Варну отправила!
Радим довольно хмыкнул.
Он надавил на дверь. Женщина выглядела крупной, но силы в руках воеводы было больше. Она попыталась противостоять, но быстро сдалась. Радим вошел в избу, пригнувшись у низкой балки над порогом. Свечей у входа не было, но зато светлица была освещена ими, слово днем. И снова удивило – откуда столько света? Свечи, да еще так много – недешевое удовольствие.
Он вошел внутрь, оставив за спиной всхлипывающую Марфу. Просторная комната сияла чистотой. Длинные лавки у стен, печь с лежанкой в дальнем углу, у подножья которой чинно построились глиняные горшки разных размеров, большой дубовый стол в центре и подвешенная к потолку деревянная люлька для младенца. Она едва заметно покачивалась, словно совсем недавно кто-то привел ее в движение, а теперь спрятался. Лоскутное яркое одеяло спадало с люлки до пола и пылилось.
- Ты кто? – с дальней лавки поднялся мужик.
Это явно был кузнец – испеченная гарью кожа на лице говорила о частой работе с печью, а мощные по-военному плечи и крупные ноги выдавали силу. Только вот сейчас он странно покачивался и щурил красные глаза. Его белки словно измазали в варенье, казалось, на них не осталось ни одного живого места, а по щекам бесконтрольно катились слезы. Он вообще что-то видит?
- Путник. – отозвался Радим и огляделся.
Кроме Марфы и кузнеца в избе было еще двое девочек. Одна разменяла весен семь, не больше, а вторая едва ли научилась ходить.
- Убирайся, - рыкнул кузнец и попытался встать.
Но подвела нога, он оперся на нее и накренился. Радим прищурился, отмахнулся от Марфы, что пыталась схватить его за руку, и спросил:
- Так и от кого вас нужно защищать?
Девочка подросток всхлипнула и размазала по веснушчатой щеке слезы. Малышка, что сидела у нее на коленях любопытно задрала глаза на гостя.
- Защищать? – кузнец тяжело выдохнул. – Иди своей дорогой, не обращай внимания на бредни моей жены.
Женщина снова застонала. Радим поморщился и шагнул к девочкам. Кузнец снова попытался встать, но рухнул на лавку, стиснув зубы. А воевода присел рядом с испуганными детьми и пощупал свои нагрудные карманы. Подкупить нечем. Есть разве что красиво расшитый мешочек с лавандовой пылью от нечисти – авось сойдет за игрушку. Он вытащил его и протянул старшей сестре. Но перехватила младшая. С радостной улыбкой она вцепилась в ткань и прижала к носику. Вдохнула сладкий запах и тонко захохотала.
Старшая, наблюдая за радостью сестры, тоже несмело улыбнулась и уже не так испуганно смотрела на гостя. Радим постарался улыбнуться в ответ, хотя обычно получалось не очень хорошо. Чтобы девочки не заметили, он осторожно отстегнул один из клинков от ножен и, скрывая руку, завел ее за спину,
Марфа, увидев угрозу, завыла сильнее и кинулась к кузнецу, рассказать – что видит. Радим обернулся и посмотрел на супругов холодно и безразлично. Этого хватило, чтобы женщина притихла, сжав в руках предплечье дрожащего от страха и ярости мужа. Воевода снова повернулся к детям.