1.
Дорогие читатели!
Решила поучаствовать в конкурсе!
Жанр мне несвойственный! Но пробовать, я думаю, надо! Интересно же!
Если захотите поддержать книгу звездочкой или комментарием буду очень признательна!
Буду рада любой критике и отклику!
Всегда Ваша Ольга Мариш!
2. Спектакль под названием «Похороны»
Отвратительная погода. Несколько дней дождь лил стеной , а сегодня он просто противно моросит. Будто издевается.
– Можешь быть свободна, Лиз. – отпускаю горничную.
На ней, как и на мне, черное платье. Сегодня мы провожаем в последний путь моего отца. Лорда Грэгора Джона Саммерза.
Он бился в горячке и бредил несколько дней. А теперь, отмучился.
И мы вместе с ним.
После смерти матери он безбожно пил. «По-черному», как выразилась наша кухарка, позволив себе в выражениях лишнего. За что я и не подумала ее наказывать. Ведь даже у меня, благородной леди, найдется в запасе куда более «цветастое» описание того, что творил в доме его хозяин.
За несколько лет разгульный образ жизни превратил, некогда, красивого мужчину, в одутловатое неприятное нечто. Вечно небритое с засаленными седыми, нечёсаными патлами. А его кабинет и спальню кажется, никогда больше не получится проветрить от отвратительного запаха спиртного, испражнений и немытого тела.
Эту сторону жизни благородного Лорда мало кто наблюдал. Счастливчики.
Как же хорошо, что дом огромный настолько, что мы могли по несколько дней с ним не пересекаться.
Закрепляю шпилькой шляпку и опускаю на глаза короткую черную вуаль.
Придирчиво оглядываю в зеркало свой внешний вид.
Мне предстоит спуститься и прожить этот день делая вид, что я скорблю по, горячо любимому, папочке.
Ложь, от начала и до конца. Любила я его в детстве. Ведь все дети, безусловно любят своих родителей. Так ведь? Я не была исключением. Тянулась, расстраивалась его равнодушию...
А сейчас… просто так получилось, что я его дочь…
Мы оба, просто, смирились с этим.
Вот такая у нас маленькая, семейная идиллия.
Любил он только маму. Я помню это. Это невозможно было не увидеть. Он боготворил ее, пылинки с нее сдувал, потакал немногочисленным прихотям и капризам. Каждая женщина мечтает, чтобы мужчина так относился к ней.
Оттого и странно. Как можно любить женщину настолько сильно и в то же время так холодно относиться к своему ребенку.
Поздно задаваться этим вопросом.
Просто в семьях принято заводить детей...
Его бы устроило, если бы меня вообще не было. Я так думаю...
Впрочем, детство уже давно позади. Провела я его вне стен отчего дома, возвращаясь сюда лишь на каникулах. Школа-интернат, в моем случае, не самый ужасный вариант. Именно его я вспоминаю с теплом и легкой грустинкой.
Единственное, что меня тянуло сюда, это мама, ставшая со временем, такой чужой и родной, одновременно. Просто в какой-то момент ее любви стало, катастрофически, не хватать.
Тряхнув головой, отбрасываю в сторону ненужные воспоминания и покидаю свою комнату.
Спектакль под названием «Похороны» начался.
От сырости в воздухе ни что не спасет. А пронизывающий ветер, проникает под одежду, вызывая в теле неприятную дрожь. Оттого одежда кажется холодной и тяжелой, и вовсе перестает греть...
Странно, но я не чувствую, того всепоглощающего чувства одиночества о котором пишут в романах. Единственное мое желание, это чтобы священник как можно скорее закончил свою речь и я могла оказаться в тепле.
Кажется, что этот бесконечный день никогда не закончится. Терпеливо, со скорбным лицом принимаю соболезнования и выслушиваю лживые оды, посвященные почившему.
Лицемеры.
Большинство из них я вообще не помню, чтобы водили дружбу с нашей семьей. Кто-то все еще здесь из вежливости. Потому-что так принято. Они же и покидают мой дом в числе первых, как только это позволяют правила приличия. И лишь единицы находятся здесь, отдавая дань памяти человеку, которого когда-то знали. Остальные же здесь топчутся с куда более понятной целью!