Дождь усилился. Капли стали крупнее. Хотя, какая разница, если мы уже вымокли до нитки.
– Вивьен. Я не причиню вам вреда. – стараюсь говорить как можно мягче.
– Зато я вам этого не могу обещать! – кричит и бьет ладонями по грязи. – Вы же видели... – пищит, так как голос срывается.
Вся дрожит и рыдает.
– Нам надо идти.
– Вы не понимаете! – мотает головой. – Я опасна для окружающих! Если это... вырвется, когда они будут рядом! Она убьет их! Понимаете? Убьет!
– Меня она не убила! – пытаюсь сказать хоть что-то хорошее и разрядить обстановку.
Она опускает глаза. Всхлипывает.
– Ты бы не навредил. – говорит так, будто сама в это не верит.
– Не навредил бы. – соглашаюсь, хотя сам до конца не уверен в этом.
Сомневался же.
– Она знала. – шепчет.
– Откуда? – хмурюсь.
– Я не знаю. – шмыгает. – Я лишь чувствую то же, что и... она. – заканчивает говорить так тихо, что приходится прислушиваться.
– Знаете, что это значит? – мои губы против моей воли расплываются в улыбке.
– Что? – распахивает покрасневшие от слез глаза.
– Что она не бросается на всех подряд. – не особо уверен в этом, но объяснение кажется логичным и, кажется, работает. – А значит не навредит близким
Долго и тщательно укладывает в голове эту информацию, пока на не лице не отражается понимание.
Если честно, то я не уверен в этом. Но убедить в этом Вивьен сейчас необходимо.
– А ты? – слышу неуверенный шепот...
Еще не определилась, стоит ли бояться меня!
– И я, тоже! – киваю.
И это правда! Даже когда зверь на воле, я его контролирую.
– Значит... – часто и растерянно моргает. – Те волки...
– Это сейчас важно? – перебиваю, чтобы она не развивала эту тему дальше.
– Как ты не понимаешь! – эмоционально возражает, всплеснув руками.
– Я понимаю, что обычный волк напал бы на тебя не раздумывая. – перебиваю, взяв в ладони ее лицо. – А благодаря этой твари ты осталась жива!
– Но... – опять впадает в истерику. – Все равно это я их убилааа... – рыдает. – Я всех их убила!
Притягиваю ее к себе и осторожно обнимаю, чтобы не спугнуть. Она утыкается в мое плечо, хватается за мокрую рубашку и больше не слышит ни слова из того, что я шепчу, пытаясь ее успокоить.
Не знаю сколько мы так просидели. Дождался, когда рыдания сошли на нет, но Вивьен стало трясти сильнее. От холода. Шутка ли. Ее одежда полностью промокла. К тому же мы сидим, практически в луже.
Поднимаю ее на ноги.
– Подождите немного. Нельзя оставлять это так. – дергаю головой.
Она кивает в ответ.
Стаскиваю трупы в сторону от дороги. К оврагу. Если повезет, то дикие звери найдут их раньше, чем люди.
Наши лошади ускакали, потому придется добираться пешком. До дома осталось немного. Мы уже на земле принадлежащей семье Саммерз.
Уже через несколько шагов становится понятно, что с Вивьен мы будем идти бесконечно! Ее ноги заплетаются. Несколько раз успеваю поддержать ее, когда она чуть не падает. В итоге, просто подхватываю ее на руки.
– Как же... – вяло возмущается.
На смену истерике приходит апатия. Ее речь стала заторможенной.
– Я хочу добраться до сухой одежды и горячей еды. В этой жизни! – хмыкаю.
Она не спорит, лишь съёживается сильнее в попытке согреться.
Уверенно шагаю вперед настолько быстро, насколько это вообще возможно с моей ношей на руках.
Чем ближе мы к дому, тем больше нарастает тревога. Разве не должно быть иначе? Разве не должно становиться спокойнее.
Вивьен пытается согреть пальцы своим дыханием.
Очертание дома выглядит зловеще. Свет не горит ни в одном из окон. Жутковато.
– Странно... – шепчет девушка. – Обычно в холле свет не гасят.
– Даже ночью?
– Даже ночью. Отец требовал, чтобы так было. – она тяжело вздохнула. – После его смерти я не стала этого менять.
По голосу понимаю, что воспоминания не самые приятные, поэтому просто занимаю позицию слушателя.
– Это глупо. Свет не должен гореть просто так... – говорит в никуда, рассуждает вслух.