Малкольм помогает мне подняться, осторожно притягивая к себе.
– О, кстати! – Эвелин поднимает палец вверх, направляясь к выходу – Тебе придется нанять новый штат прислуги! – останавливается и поворачивает голову так, чтобы мы могли увидеть ее улыбку…
Ничего более жуткого в жизни не видела. Или это просто игра моего воображения?
Она заливается смехом и выпархивает, сначала из комнаты, а потом и из дома, под оглушительный раскат грома и вспышку молнии…
***
Я знал, что в доме ни одной живой души. Буквально. А после намека этой ненормальной, уверен в этом.
– Вив, тебе надо переодеться. – убираю со лба девушки спутанные мокрые пряди.
Она меня слышит и утыкается в плечо, вместо того, чтобы последовать совету.
Понимаю. Сухая одежда, это последнее, что ее сейчас волнует.
– Покажи мне свою комнату. – говорю тихо.
Она безэмоционально отстраняется и ведет меня вверх по лестнице. А я радуюсь этому, как ненормальный, потому что запахи наверху не такие убойные. А это значит, прислуга, в каком бы она ни была виде, находится внизу, куда мы не пойдем, однозначно…
Увлеченный своими мыслями не успеваю среагировать и Вивьен открывает свою комнату сама, вскрикивая…
На постели распластано тело женщины… Ее руки и и ноги разкинуты в разные стороны, на лице и горле виднеются кровавые полосы, глаза широко распахнуты...
– Лиз…
Вивьен порывается подбежать к ней, но я останавливаю.
– Она мертва. Ты ей уже ни чем не поможешь… – заставляю ее посмотреть мне в глаза.
– А как же остальные… – она начинает паниковать!
– Кто бы тут ни был, Вив… они все мертвы, поверь мне… я чувствую запах смерти и разложения. Его ни с чем не спутаешь… – спокойно изъясняюсь.
Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять сказанное мною.
Помогаю ей переодеться, закрыв труп одеялом. Видимо, девушка находится, в шоке, потому-что мое присутствие и участие, ее совершенно не волнуют…
Вещи для меня мы находим в комнате ее отца. Запахи тут убойные, я вам скажу. Волчье обоняние, это не всегда замечательно…
Вожусь долго, так как подходящий размер еще поискать надо. Отец Вивьен хоть и был рослым мужчиной, но в комплекции мне уступал значительно.
– Где конюшни? – первое, что я спрашиваю, когда мы переодеты и собраны еще кое-какие вещи смобой.
– Я проведу… – меланхолично отзывается Вивьен и мы спускаемся вниз.
На последней ступеньке она останавливается, оглядывая пространство вокруг себя...
Не мешаю. Страшно подумать, что сейчас происходит в её голове. Радует лишь то, что Вивьен не сопротивляется моему желанию поскорее ее увезти отсюда.
Последний шаг. Опять замерла. Ненадолго. Отчего-то направляется в комнату, где мы беседовали с… знать бы, с кем мы беседовали…
Следую за ней, стараясь оставаться скорее наблюдателем, нежели участником… Решительно подходит к камину и берет с него свечу. Подносит к пламени, зажигает.
Дальнейшее осознаю не сразу…
С горящей свечой девушка подходит к окну и подносит ее к шторе… ждет…
– Вивьен! Что ты делаешь? – от шока даже помешать ей не пытаюсь.
– Этот дом проклят… – отвечает тихо… – Здесь живет смерть…
Возразить хочу, но не могу, поэтому просто молча наблюдаю за языками пламени, что сначала нехотя облизывают ткань, но потом входят во вкус.
Поняв, что задуманное удалось, девушка делает пару шагов назад и кладет свечу на софу. Дальнейшая судьба помещения ее не интересует. Она берет меня за руку и уводит прочь…
30. Как бы ни так!
Проходя мимо сада, замечаю ту самую клумбу… из воспоминаний…
Неосознанно, меняю маршрут по направлению к ней и падаю на колени, проводя ладонями по склизкой жиже, что сейчас из себя представляет земля…
– Прости меня, братик… – шепчу так, что и сама еле разбираю, что говорю… одними губами… – Прости за то что сделала с тобой… с нами... с нашей семьей… Прости за нас двоих, ведь я этого сделать никогда не смогу… – срываюсь в слезы, но не позволяю горю задушить меня… не время. Не сейчас.