Наша малышка, Эва, прожила всего неделю, а Патрик родился мертвым...
Я уже давно выплакала все слезы по моим ангелочкам. Но каждый раз, глядя на их могилы становится грустно и больно...
– Скоро мама придет к вам, родные! – улыбаюсь!
Не вижу, но чувствую чужое присутствие... Враждебное. Темное.
Ну что ж...
Призываю свою тьму...
Она больше не пугает. Она живая. Она тоже чувствует. Она была со мною всю мою жизнь. Мы с ней научились быть одним целым!
Она одобряет то, что сейчас произойдет. Не боится. Понимает, что это необходимо. Мои дети – её дети... Она не меньше меня стремится их защитить.
Приближаюсь к гордому творению ада, которое теперь кажется мне жалким...
Думает, что она хозяйка положения! Все видом это показывает! Пф! Лживая падальщица!
Луна убывает и тоненький ободок совсем не дает света. Хорошо, что тьма для меня не помеха и я всё прекрасно вижу.
С убийственным спокойствием, медленно, подхожу и хватаю ее за горло, впиваясь когтями в гладкую кожу. Она не получит того, зачем пришла!
Мои губы начинают шевелиться исполняя последнюю «песню», что услышит эта тварь. Я не позволю ей нависать тенью над моей семьёй, постоянно держа их в страхе.
Глаза демона расширяются от ужаса. Она понимает слова древнего языка и начинает брыкаться в попытке освободиться. Но я не отпущу! Не имею на это права.
Чем громче я пою, тем яростнее сражается демон за свою никчемную жизнь.
Какая жестокая шутка судьбы... Она видела во мне начало своей новой жизни, а я... стала последним что увидит... нет, я не убью её!
Откуда я знаю, что делать?
Все просто. Я - не знаю. Знает нимфа, которая вместе со мною оплакивала потерю близких и вместе со мною стремится защитить дорогих людей.
Да, она не тупое создание без чувств и эмоций. Понадобилось время чтобы это понять...
За столько лет, мы стали одним–целым. Неотделимым друг от друга. Мы приняли друг друга. И то что мы делаем сейчас, наш единственный шанс. Шанс для наших близких жить в безопасности...
Ну и ведьма помогла. Та самая. У нее выбора не было.
– Не смей! – сдавленно хрипит, раздирая мою руку. – Не смей!
Это не тот случай, когда уговоры помогут. Не понимает разве...
Моя песня тянется долго. Демон продолжает сопротивляться, пфтается освободиться, раздирая мою руку своими когтями, пытается дотянуться и нанести хоть какой-то вред. И ведь понимает, что ночь не даст меня в обиду! Напитает силами!
– Я вернусь! – только она успевает просипеть, как ее глаза закатываются, меняя цвет с черного на грязно-серый.
Отпустить не решаюсь.
Юнное хрупкое тело, на глазах, разлагается и хрипит.
Подношу к губам свою руку, надкусываю палец и пока рана не затянулась рисую крест на лбу у демонического сосуда. Ощущая что ее кожа, еще немного, и лопнет.
Последние слова произношу уверенно, четко и лишь потом отпускаю «оболочку», которая теперь больше напоминает полуразложившийся труп.
Она падает на четвереньки и из его рта вырывается черная маслянистая масса... она шипит, касаясь земли и впитывается в нее издавая звуки, похожие на лязг металла друг о друга...
Как только труп перестает «тошнить» он заваливается на бок, продолжая свое разложение...
Масса все еще раздражает тишину мерзкими звуками, но у меня совсем нет времени любоваться этим сомнительным зрелищем. Главное, что я знаю, все получилось...
– Не вернешься... – обессиленно шепчу...
Сил хватает как раз, чтобы добрести до могил моих малюток. Обессиленно падаю поперек, дотянувшись рукой до креста Малкольма.
«Мама рядом, мои милые! Мама с вами!»
Совсем скоро я сама смогу попросить прощения у маленького Ричарда, у мамы и... у папы...
Расскажу им о то какую жизнь прожила... О том, как скучала по ним...
Не знаю почему я так уверенна, что у меня будет такая возможность. Наверное, я просто хочу в это верить...
Веки становятся ужасно тяжелыми, а слабость в теле не дает пошевелиться. Сознание постепенно ускользает, даруя невиданную легкость.