— Что? — пробормотала Эбби, запрокидывая голову.
— Ты понимаешь, что утратила способность ясно мыслить?
— Мне наплевать.
Данте осыпал поцелуями ее шею, Эбби ощущала прикосновения его влажного языка к своему горлу.
— Я просто боюсь, что ты вдруг придешь в себя и начнешь выискивать на моем теле подходящее место для острия осинового кола, который ты грозилась всадить в меня, — промолвил он.
Эбби немного отстранилась от него и, стянув через голову рубашку, отбросила ее в сторону. За рубашкой последовал лифчик.
— Я уже смирилась с тем, что сошла с ума. Одним безумным поступком больше, одним меньше — какая теперь разница?
Из груди Данте снова вырвался стон и эхом отозвался в полутемной пещере. В глазах вспыхнул огонь, руки Данте лихорадочно гладили спину Эбби.
— Надеюсь, тебе по вкусу твое безумие, — пробормотал он, и его руки скользнули по груди Эбби.
Он потер большими пальцами ее соски, и Эбби затрепетала.
— Да…
— Хочешь, я сделаю так, что ты совсем потеряешь голову?
— О Боже… Да!
Данте припал губами к ее соску, и Эбби громко застонала, зажмурившись от наслаждения.
Продолжая поигрывать языком с ее соском, Данте попытался расстегнуть ее джинсы. Эбби тут же пришла ему на помощь, и вскоре предстала перед ним совершенно нагой. Прижав к себе обнаженную Эбби, Данте стал жадно целовать ее.
— Я так давно мечтал об этом, любовь моя, — прошептал он. — Мне надо убедиться в том, что все это происходит на самом деле, а не в моей фантазии.
— Нет, я не фантазия, — заверила его Эбби.
Данте засмеялся:
— Как знать.
— Данте, — прошептала Эбби.
— Ты такая теплая… Я упиваюсь твоим теплом.
— Тебе будет еще теплее, если ты избавишься от одежды.
— Да, намного теплее, — согласился Данте и стал лихорадочно снимать с себя одежду.
Эбби помогала ему убрать этот последний барьер, разделявший их тела.
У нее перехватило дыхание, когда она увидела его во всей красе. Прежде она думала, что они будут медленно, смакуя каждую ласку, предаваться страсти, однако теперь ее охватило нетерпение. Эбби жаждала близости с Данте, ей хотелось немедленно ощутить его плоть внутри себя.
Эбби замерла, не зная, что делать. Данте истолковал ее оцепенение по-своему.
— Ты уверена, что мы поступаем правильно, Эбби? — осторожно спросил он.
— Да, — ответила Эбби, стараясь держать себя в руках. — Сейчас это единственное, в чем я абсолютно уверена.
Обхватив лицо Эбби ладонями, Данте припал к ее губам. Эбби прильнула к нему всем телом, тая в его объятиях. В этот момент она забыла, что находится наедине с вампиром. Странно, но она прониклась к Данте доверием, которого раньше не испытывала ни к одному человеку на свете. Это чувство было несвойственно ей.
Руки Эбби шарили по мускулистой груди Данте. Его кожа была гладкой и шелковистой. Охваченная страстным желанием продлить приятные ощущения, Эбби наклонилась и стала осыпать поцелуями плечи и шею Данте. Эта ласка распалила ее еще больше.
— Мой герой, — шептала она, — тебе нравится то, что я делаю?
— Да, — прохрипел Данте.
— А вот так тебе нравится? — спросила Эбби, целуя его грудь.
— О Господи, да…
— А так?
— Эбби… — простонал Данте, когда ее губы коснулись его живота.
— Что, Данте?
— Что ты делаешь со мной… Мне кажется, что все это сон…
Эбби засмеялась:
— Я всего лишь пытаюсь доказать тебе, что все это происходит не во сне, а наяву. Я не фантазия, Данте, а живая женщина.
Данте внезапно приподнял ее за бедра и посадил на себя. Ахнув от неожиданности, она затрепетала. Но проникновение было неполным.
Данте взглянул на Эбби затуманенным от страсти взглядом.
— Напротив, ты делаешь все для того, чтобы я решил, что ты всего лишь плод моего воображения, — пробормотал он.
— Значит, тебе нужны более веские доказательства реальности моего существования? — смеясь, спросила Эбби.
— Нет, уймись, теперь моя очередь целовать и ласкать тебя, — заявил Данте, прижимая ее к себе. — Я хочу целовать тебя…
И он стал осыпать поцелуями лицо, шею и плечи Эбби, спускаясь все ниже. Она лихорадочно вцепилась в его предплечья, почувствовав, что он покусывает ее затвердевший сосок. Запрокинув голову, Эбби громко застонала от удовольствия. Данте перешел к другому соску, однако Эбби хотелось большего. Она жаждала ощутить Данте внутри себя. Ей не терпелось, чтобы он вошел и утолил бушующую в ней страсть.
Однако Данте не спешил начинать соитие. Приподняв Эбби за талию, он поставил ее на ватные ноги и стал осыпать жаркими поцелуями ее живот. Эбби хотела запротестовать, но слова застыли у нее на устах, а глаза широко распахнулись от изумления, когда она почувствовала прикосновение его губ к своей влажной промежности.