Эбби не могла спорить с ним. Она сама не очень-то верила в прочность родственных связей. В свое время она и ее родные несказанно радовались тому, что отец наконец-то ушел из дома и они больше никогда не увидят его.
Эбби подтянула ноги к груди и положила подбородок на колено.
— Должно быть, у тебя возникли странные чувства, когда ты очнулся и понял, что ничего не знаешь о себе, — промолвила она.
Данте рассеянно поднес ее пальцы к своим губам.
— Сначала так оно и было, но Вайпер вскоре научил меня ценить новую жизнь. Это он дал мне имя Данте.
Эбби было трудно представить себе Вайпера в роли отца-благодетеля. Он держался так отчужденно и был так холоден. Тем не менее она знала, что Вайпер имеет большое влияние на Данте.
— А почему именно Данте?
Данте криво усмехнулся:
— Он сказал, что я должен стать прежде всего поэтом, а не воином.
— Ах вон оно что…
— Вайпер часто говорил, что хищник должен быть вооружен не только сильными мускулами и острыми клыками. Ему нужно научиться использовать свой интеллект для того, чтобы выслеживать добычу, изучать ее повадки и слабости. Убить жертву намного легче, если ты можешь предсказать, как она поведет себя в той или иной ситуации.
Эбби поморщилась:
— О Боже, а я-то считала, что мрачнее меня никто не смотрит на мир.
Данте пожал плечами:
— Жизнь показала, что Вайпер был прав.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Если бы я был более проницательным и бдительным, ведьмы никогда не заманили бы меня в ловушку.
Эбби порывисто встала на колени и обхватила ладонями лицо Данте. Она и представить себе не могла другого вампира рядом с собой. От одной мысли о том, что на месте Данте мог бы оказаться кто-нибудь другой, у нее перехватывало дыхание.
— Тогда мы никогда не встретились бы, — выпалила она.
На губах Данте заиграла улыбка.
— По-твоему, это плохо?
— Очень плохо, — прошептала Эбби.
Данте крепко обнял Эбби и припал к ее губам в страстном поцелуе.
— Мне бы очень хотелось остаться здесь и продолжить нашу игру, но, к сожалению, нам нужно идти, — сказал он, неохотно отстраняясь от нее.
Эбби недовольно поморщилась. Ей не хотелось покидать безопасное убежище и снова пускаться в путь. В темноте их подстерегали ужасные существа, охотившиеся на них.
— Зачем нам куда-то идти? — робко попыталась она отговорить Данте. — Здесь мы по крайней мере находимся в полной безопасности.
Данте мотнул головой:
— Нет, ты ошибаешься. Здесь мы заперты, как в ловушке.
Эбби понимала, что Данте говорит это неспроста. Он прекрасно разбирается в ситуации.
— И куда же мы отправимся?
Данте поднялся на ноги и протянул руку Эбби, чтобы помочь ей встать.
— Сначала нам надо найти машину, а потом мы поедем на ней в Чикаго.
Встав, Эбби попыталась стряхнуть с одежды пыль. Однако ее попытки оказались тщетными.
— Почему именно в Чикаго? — спросила она.
— Потому что я должен оставить тебя на попечение Вайпера, пока буду искать способ встретиться с ведьмами. У него ты будешь в полной безопасности.
Эбби вскинула голову и с недовольством взглянула на Данте. Ее поджатые губы свидетельствовали о том, что она не согласна со своим спутником.
— Не хочешь ли ты сказать, что намерен выслеживать ведьм в одиночку?
Данте насторожился, видя, что Эбби настроена решительно.
— Только я знаю их запах и могу учуять его.
— Не ты один идешь по их следу, — возразила Эбби. — Кто-то уже нашел их обиталище и выпотрошил ведьм, как рыбу для суши. Я уверена, что этот «кто-то» не прочь таким же образом поступить с тобой.
— Ты очень образно все описала. Все верно, и именно поэтому я должен отвезти тебя к Вайперу.
Эбби упрямо подбоченилась.
— Но почему ты не возьмешь с собой кого-нибудь еще?
— Давай поговорим об этом по дороге, — сказал Данте и, взяв Эбби за руку, вывел ее из убежища.
Эбби ощутила легкое дуновение ночного ветерка. В воздухе чувствовался запах зелени. Эбби привыкла к каменным городским джунглям, она редко бывала на природе, и теперь ей было странно видеть вокруг себя деревья, а над головой — звезды.
Впрочем, от этого ее решимость не дать Данте возможности сыграть роль одинокого героя не уменьшилась.
— Давай не будем спорить, — голосом строгой учительницы сказала Эбби. — Ты не пойдешь один, и точка!
Данте снисходительно улыбнулся:
— Признаю, что твое упрямство не знает границ, но и я за четыре века поднаторел в этом искусстве. У тебя нет шансов переубедить меня, крошка!
Эбби очаровательно улыбнулась: