Выбрать главу

— На кушетку!

Старика попытались уложить спиной на кушетку, но получалось плохо. Я подобралась поближе — пока мужики с целителем удерживали старика, надо пристегнуть его ремнями.

— Не лезь! — рявкнул Истон, но я и не подумала его слушать. Ведь и младенцу понятно — нужна помощь. Я подлезла под рукой целителя и склонилась над стариком, затягивая ремень на креплении. Одержимый вдруг перестал рычать, а испуганно задергал ногами, захныкал и членораздельно запричитал:

— Уйди, уйди…

Я продолжала затягивать ремни, перемещаясь вокруг кушетки. И каждый раз старик пытался отползти от меня в другую сторону. Истон проверил надежность крепления и махнул рукой мужикам: свободны. Я отошла к окну, теперь могу только наблюдать.

Это было действительно интересно. Истон водил ладонями над телом старика. С ладоней струился мягкий желтоватый свет. Мне почему-то казалось, что он должен быть теплым, приятным на ощупь. Губы целителя беспрестанно шевелились, но я не могла разобрать ни слова. Лицо Истона преобразилось: когда он не кривит презрительно губы, он очень даже привлекательный. Несмотря на сходство с Эжен, его привлекательность нельзя было назвать слащавой. А сейчас вообще он представлял собой образец мужественности — никак не реагируя на рычание старика, он спокойно делал свое дело.

Через несколько минут старик успокоился. По его морщинистому лицу струйками стекал пот вперемешку со слезами.

— Подай магическую сферу.

Я достала из шкафа небольшой стеклянный шар с отверстием в виде круглой дырочки и приготовила пробку. Теоретически я знала что делать. Как только сфера наполнится чернотой, я должна заткнуть отверстие пробкой. Но получится ли у меня это на практике — вот вопрос.

Истон склонился над головой старика. Поднес сферу к его открытому рту и снова забормотал заклинания. Тело одержимого изогнулось, он застонал и из его рта потянулся в сферу черный дым. Это было зрелище не для слабонервных и у меня затряслись руки. Пробка упала в карман фартука и я торопливо полезла в карман. Вытаскивая пробку, я захватила и кулон гадалки, который так и оставался в кармане. Кулон упал на кушетку рядом с головой старика и черный дым с громким шипением втянулся в сферу. Я тут же вставила пробку на её место.

Старик лежал умиротворенный, будто ему пришлось пережить не мучительную процедуру, а что-то приятное и расслабляющее. Истон убрал наполненную сферу в простой деревянный ящик, стоящий под кушеткой.

Старика увели в одну из палат, а те двое мужиков притащили в смотровую еще одного одержимого. Точнее одну. Это была молодая женщина. Настолько красивая, что её не портил даже оскаленный рот и скрюченный пальцы с острыми когтями. Пока её пытались уложить на кушетку, она извивалась и хохотала. Вырез рубашки открывал молодую и упругую грудь, и я заметила что и мужиков и Истона отвлекают её соблазнительные формы. Чтобы не потерять кулон я надела его на шею и снова поднырнула под руку Истона, потянувшись за ремнем. Мой кулон оказался прямо над лицом женщины и та громко завизжала:

— Уберите от меня эту дрянь!!!

Я невольно отвлеклась:

— Что убрать?

— Уберите!!!

Я посмотрела на раскачивающийся кулон и указала на него пальцем:

— Эту дрянь?

Женщина быстро закивала и заскулила как побитая собака. Когда моя помощь больше была не нужна и Истон занялся одержимой, я с интересом стала рассматривать кулон. Припомнила что и в прошлый раз, когда одержимый бросился на меня и будто наткнулся на невидимую преграду, кулон был при мне. Интересно получается… А гадалка-то не простая старушка, раз такие магические вещички имеет. И что же она до сих пор за такой полезной вещицей не вернулась?

Когда женщину увели и вторая заполненная сфера заняла свое место в ящике, я решила поделиться своим открытием с Истоном.

— Ты не заметил, как странно одержимые реагируют на этот кулон? Будто боятся его?

Истон бросил на меня уничтожающий взгляд и бросил:

— Лучше принеси воды. Пить жутко хочется.

А, ну да, чего это я? Это же Истон!

Моя смена закончилась вечером. Я так устала, что просто с ног валилась. Саами выглядела не лучше. А вот Эжен можно сказать повезло — её дежурство начиналось ночью, и она весь день провела в свое удовольствие — занятия отменили.