–Когда найдёшь её, тогда и узнаешь, почему. Так что там с адресом?
– Я даже не знаю, где это, – сказала Олимпиада, протягивая листок.
–Печёры? Да это всего километров шестьсот от Москвы. Мы с тобой туда на моей ласточке запросто слетаем, – Лидия погладила подругу по плечу, чтобы приободрить её.
–А, может, нам слетать туда, как все люди, на самолёте? Это ведь меньше часа в одну сторону получается.
–Милая моя, – покачала головой Лидия, – самолёты туда не летают. Я ездила в Псков пару лет назад. Из Москвы туда ходит один-единственный поезд раз в день, и всё. Поезд этот именуется «фирменным», что подразумевает высокий сервис, но в туалет можно войти только в полной химической защите, а про пылищу и хамоватых проводников нужен отдельный разговор. Ещё этот поезд называется «скорым», несмотря на то, что дистанцию в шестьсот километров преодолевает за двенадцать часов с хвостиком. Получается, что в среднем он проходит за час пятьдесят километров. Вот такие у нас в стране «скорые» поезда.
Олимпиада искренне удивилась:
–Как же быть, если нужно оказаться там быстро? Почему там не построят аэропорт? Это ведь так удобно.
–Аэропорт-то в Пскове есть, только летать некому. Зарплаты там такие, что на один билет надо полгода откладывать. А из Москвы кто туда полетит? Бизнесмены? Так в провинции взять нечего, все производства стоят, бизнесом и не пахнет.
–Зачем же там люди живут, если всё так плохо?
–Затем, что деваться им некуда. Сейчас все деньги страны сосредоточены в пределах МКАДа. А остальные территории просто стараются выжить, – Лидия вздохнула, ведь говорить о том, как трудно живётся народу в глубинках, можно бесконечно долго, только народу от этого легче не будет, и вернула разговор в прежнее русло, – А чего ты так испугалась ехать на моей машине? Она у меня надёжная, бездорожье ей не страшно.
–Там ещё и дорог нет?
–Местами, конечно, есть, где-нибудь от дачи губернатора до его кабинета.
–Ты зачем мне эти страшилки рассказываешь? Мне всё понятно, красной дорожки никто нам не постелет, но ты меня знаешь. Я всегда, – Олимпиада запнулась на последнем слове, – ну, или почти всегда получала то, что хотела, и я поеду в эту дыру, пусть даже на оленьих упряжках, так что не переживай, твоя машина меня не испугает.
Когда пришёл день отъезда, Лидия, зайдя к подруге, наткнулась в прихожей на несметное количество чемоданов, сумок и сумочек. Разведя руками в недоумении, она спросила:
–Ты собралась на зимовку или просто решила переехать?
– У тебя машина большая, моего багажа в ней и не заметишь. И потом, мы ведь не знаем, что может понадобиться в дороге. Ты же сама говорила, что приличных магазинов в провинции не найти, – парировала Олимпиада, поправляя шляпку перед зеркалом. – Ну, я готова.
– Мы едем всего на два дня. И зачем ты так вырядилась?
Олимпиада отошла от зеркала, чтобы посмотреть на себя в полный рост. Шёлковый брючный костюм оливкового цвета безупречно сидел на её точёной фигуре. Туфельки на невысокой шпильке в тон ремешку на узкой талии. Всё было гармонично.
–Тебе не нравится? – спросила Олимпиада.
–На приёме в посольстве это, конечно, смотрелось бы замечательно. Но ты собираешься провести часов десять в машине. Что-нибудь попроще у тебя есть? И обувь, как минимум, должна быть без каблука.
Олимпиада и бровью не повела, взяла в руки роскошную сумочку «Givenshi», лучезарно улыбнулась и весело прощебетала:
–Не переживай, я всю жизнь на каблуках. И потом, не могу же я показаться перед сыном Святослава, как бедная родственница. Чемоданы несёт Соня, а я, пожалуй, возьму ещё вот это.
Она дотянулась до элегантного саквояжа из кожи песочного цвета. Софья с готовностью подхватила два чемодана, отнесла их к лифту и вернулась за оставшейся поклажей.
Лидия только рукой махнула:
–Как знаешь, дорогуша. Но мне кажется, что твоему внуку пока не так важно в каком наряде ты предстанешь пред его ясны очи.
Олимпиада сделала последние указания Соне, что бы та не забыла ничего из багажа, и беспечно пошагала к лифту.
Из города выезжали долго. Плотное движение машин не давало места для манёвра, но Олимпиада то требовала обогнать «этих черепах», то возмущалась: почему все эти люди вдруг решили уехать из Москвы именно тогда, когда это понадобилось и ей. Наконец, устав возмущаться, она задремала в удобном кресле, чем немало порадовала Лидию.
-Я не буду обедать в этом хлеву, – заявила Олимпиада, когда Лидия остановила свою машину близ уютного ресторанчика в Великих Луках.