Проваливаясь, в сон, Настя подумала, как хорошо, что мама далеко, и не знает о таких невесёлых изменениях в жизни дочери. Иначе она немедленно забрала бы её обратно во Владивосток под своё сильное и властное крыло.
Её мать считалась лучшим стоматологом в городе, но кроме этого имела очень серьёзную коммерческую жилку. Во времена всеобщего перестроечного хаоса она смогла взять кредит и открыть свою стоматологическую клинику. В то время, когда полстраны сидели на голодном пайке, она умудрялась не только вовремя рассчитываться с банком, но и платить достойную зарплату своим работникам. А когда миновали самые трудные годы, то одна за другой были открыты ещё несколько стоматологических клиник. Эта сеть отнимала всё время у своей создательницы, поэтому Настя почти не видела свою мать, её воспитанием занимались бабушки. Но мама твёрдо держала руку на пульсе всего, что происходило с её дочерью, пока та не уехала в Москву поступать в институт.
Да, хорошо, что мама далеко, думала Настя, и очень хорошо, что рядом есть Мила.
Они дружили со студенческой скамьи. Настя приехала в столицу учиться на хирурга. У Милы, коренной москвички, не было другого пути в выборе профессии, вся её родня до седьмого колена верно служила клятве Гиппократа. После получения диплома обе попали на работу в один из лучших столичных госпиталей. Только Мила проработала там недолго, встретив своего будущего мужа, она укатила из благоустроенной московской квартиры в страшную глушь, где до ближайших соседей несколько вёрст, а до райцентра – почти три десятка. Её суженый – голландец по паспарту, но с русскими корнями и душой, решил на российских просторах развернуть своё фермерское хозяйство. Выкупил землю у развалившегося совхоза, построил прекрасный дом, привёз с собой не только технику, о которой наши сельские жители и слыхом не слыхивали, но и небольшое стадо диковинных безрогих молочных коров цвета топлёного молока. Сыр, который производили тут же, в сыроварне, расходился «на ура» по самым дорогим магазинам столицы. Мила была рядом с ним с самого начала, со времени закладки первого камня в фундамент их будущего дома, и сама так загорелась идеей мужа, что о Москве уже и не вспоминала.
Несмотря на расстояние, разделившее подруг, их отношения стали ещё крепче. Настя каждый отпуск проводила в доме Милы и её мужа, восхищаясь, в какой прекрасный уголок удалось им превратить заброшенный, забытый всеми кусочек земли. Ей нравилось помогать подруге по хозяйству, поливать огород, варить варенье, солить огурцы, ловить карпов в пруду. И всё это с полным городским комфортом. Дитер (так зовут мужа Милы, но все в округе переиначили его имя на русский манер – Дима) оснастил своё семейное гнёздышко не хуже самой благоустроенной городской квартиры. Горячая вода, сауна и бассейн – это мелочи по сравнению с тем количеством и разнообразием бытовой техники, которой дом был просто напичкан. Даже дорожки зимой чистила специальная машина. Настя очень ценила время, проведённое у подруги, но в госпиталь возвращалась с радостью, она любила свою работу.
Вернувшись из очередного отпуска, полная сил и хорошего настроения, Настя заступила на дежурство. Она только успела надеть светло-зелёную форму, как тут же была приглашена в операционную. К реанимации готовили молодого мужчину, который находился между жизнью и смертью. Бесчисленные переломы и ожоги усугублялись большой потерей крови. Всё его тело было одной сплошной раной. Только лицо практически не пострадало, взглянув на него, Настя ахнула:
–Это же Святослав Гражинский! Это же тот самый репортёр с первого канала! Откуда его такого…? – у неё не нашлось слов описать состояние человека, по которому будто проехал танк.
–Нет, – сказала медсестричка Катя, – это его брат Игорь Роззман. А Святослав погиб ещё два дня назад, ты что, не смотришь новости?
–Я вчера только в Москву вернулась, какой там телевизор… Месяц в квартире не была, пылищи накопилось, откуда она только берётся, – выпалила она скороговоркой и запнулась, – … а что у Святослава был брат-близнец?
Катя вздохнула:
– Теперь получается, что не у Святослава, а у Игоря был брат-близнец.
Она сделала особое ударение на слове «был», отчего Настя поёжилась.
–А почему у них разные фамилии? Ведь у близнецов не может быть разных отцов, – вслух подумала Настя.
–Может, он взял фамилию жены, – пожала плечами Катя.
Операция была долгой и сложной. Врачи сделали всё, что было в их силах, чтобы удержать Игоря на этом свете, и теперь нужно было только ждать. Ждать, как справится с тяжелейшими травмами крепкий молодой организм. Никто не был уверен в положительном результате, кроме Насти. Она приносила в палату полевые цветы, купленные у метро, говорила о погоде, о новостях, просто наполняла жизнью пространство вокруг Игоря, находившегося где-то между мирами. Она старалась как можно чаще заходить к тяжёлому больному, задерживалась после смены, даже оставалась на ночь, когда его состояние вызывало наибольшие опасения. И в тот момент, когда Игорь вырвался из вязкого бессознательного состояния, она сидела в его палате на стуле, читая книгу. Её дежурство закончилось, но домой она не спешила.