Мила руководила ситуацией и раздавала указания со знанием дела. Через минуту все уже были в доме. Даньке обработали ссадины и залепили их пластырем, напоили горячим чаем и отправили в негорячую сауну вместе с Вовкой. Тот в свои восемь лет был вполне самостоятельным человеком, и ему можно было доверить такое важное дело, как помывку. Взрослых решили к этому делу не подключать, чтобы не стеснять Даньку.
Пока Данька тёр себя намыленной в десятый раз мочалкой, а Вовка в десятый раз менял для него воду в деревянной шайке, Мила принесла несколько коробок детской одежды, из которой вырос её сын. Коротко, чтобы успеть до выхода детей из сауны, Настя и Игорь рассказали о том, как попал к ним маленький беспризорник. Дальнейшие действия решили обсудить потом.
Румяный, довольный и розовый, как молочный поросёнок, появился в дверях столовой Данька, облачённый в Вовкин махровый халат с капюшоном.
–Дань, ты не будешь против, если мы твою старую одежду сожжём? «Она ведь вся дырявая и грязная», – спросила Мила.
Данька вдруг испуганно посмотрел на неё и бросился к пакету, который она держала в руках. Неистово он стал выбрасывать из него рваные ботиночки, штаны, затем выудил куртку и стал шарить по карманам. Наконец, вытащив своё богатство – жестянку из-под чая, он мигом спрятал её в кармане халата и облегчённо вздохнул:
–Слава Богу. Теперь можно и сжечь.
Взрослые переглянулись: что может таить в себе маленькая баночка с нарисованной розовощёкой купчихой?
В гостиной всех ждал накрытый стол. И дети, и взрослые, не сговариваясь, вели себя так, будто Данька был в этом доме частым гостем. Никто не удивлялся тому, как жадно он поглощал борщ, закусывая пирожком, как тщетно пробовал справиться с вилкой, пытаясь съесть котлету, а потом снова вернулся к ложке, так ему было привычнее. Он очень боялся, что не сможет попробовать всего разнообразия вкусностей, царивших на столе. А Мила и Настя, осторожно, чтобы не заметил Данька, ловили каждый его взгляд на то или иное блюдо, и тут же подкладывали ему на тарелку то домашней копчёной колбаски, то кусочек румяной ватрушки и доливали в стакан яркого вишнёвого компота, который так ему понравился.
Когда трапеза закончилась, было решено отправить детей поиграть, а взрослые тем временем стали думать, как поступить. Они расположились за столом в гостиной, с которого уже убрали посуду, накрыв его для чая. Настя не находила себе места, она вскакивала из-за стола, делала круг по комнате, снова садилась, брала в руки чашку, возвращала её на стол, а в следующий момент уже была у окна и всё твердила:
–Данька должен остаться у нас, он пропадёт один! Вы же видели, в каком состоянии он был, он чуть не погиб сегодня! Игорь, ну разве я не права?
Игорь был с ней согласен. Настя посмотрела на Дитер, он мог дать дельный совет, потому, что никогда ничего не делал сгоряча. Дитер несколько секунд смотрел в потолок, как всегда, когда требовалось сосредоточиться и, разбросанные в голове мысли, аккуратненько разложить по полочкам, затем произнёс:
–Настя, прошу тебя, сядь, а то от твоих метаний у меня голова закружилась. Конечно, ты права в том, что ребёнку нужна помощь, но нужно всё сделать по закону, сообщить в опеку или в полицию, нельзя так просто взять его к себе.
–Нет! Только не это! Они заберут Даньку в приют, а потом в детский дом и мы больше никогда его не увидим! – закричала Настя.
–Настя, его ведь могут разыскивать родные. В полиции расценят ваш поступок не как спасение ребёнка, а как похищение, тогда вы точно не увидите долго не только Даньку, но и друг друга, потому, как для таких деяний предусмотрена статья, – возразил Дитер.
Настя умоляюще посмотрела на мужа, он вздохнул:
–Я всё понимаю, Насть, но Дитер прав. Если его действительно ищут родные, представь, что они сейчас испытывают…
–Да он уже не один месяц бродяжничает, это же видно с первого взгляда, – перебила его Настя, – я больше, чем уверена, что он не нужен никому. А его родственнички в пьяном угаре уже и позабыли, что у них растёт мальчик. Я не отдам его, не отдам!
Она заплакала, тихо, почти беззвучно, спрятав лицо в ладонях. Игорь погладил её по плечу и обнял. Теперь Мила взяла слово:
–Давайте разберёмся. Мы ничегошеньки не знаем о том, как Данька оказался на улице. Надо как-то аккуратно у него расспросить обо всём. Только сегодня этого делать не стоит. Пусть немного придёт в себя, а завтра, может, и сам всё расскажет. Тогда и будем решать, что делать дальше. Я думаю, что за это никто нас не накажет.
За окном горел закат, когда утомлённый событиями Данька, был уложен в мягкую тёплую постель. Невесомые полупрозрачные занавески пропускали в комнату последние солнечные лучи, окрашивающие всё в оранжевый цвет. Игорь вышел из комнаты, решив, что женщине легче будет найти общий язык с ребёнком, а лишняя суета Даньке сейчас ни к чему.