Я вновь выругала себя. Дура, дура, дура! Ты же прекрасно об этом знала, как ты могла сморозить такую чушь?!
— Если ты не больна, значит, кто-то упорно пытается причинить тебе вред, Йоко-химэ.
После его слов в самой себе разочаровалась уже я. И что за глупые дерзости сорвались у меня с языка?! Зачем я его подначивала? Лишь выставила себя невежественной склочной девкой...
Стремясь скрыть неловкость, я пожала плечами.
— Быть может, я перенервничала...
Таро снова вскинул брови.
— Из-за помолвки? — спросил с недоверием и усмехнулся.
Кажется, лучше всего для меня мне будет закрыть рот. И больше ничего не говорить ему, потому что каждое мое слово напоминало выстрел в молоко. Я боялась, что меня раскусит мать или служанка. Но прямо сейчас страх быть разоблаченной Таро вырвался на первое место.
— Из-за всего, — пробормотала я, потому что он продолжал смотреть на меня и ждать ответа.
— Как бы то ни было, я должен рассказать отцу. Это может быть опасно, и...
— Нет, прошу тебя! — я рванула вперед и вцепилась в широкую штанину мертвой хваткой.
Пожалуй, теперь я удивила его по-настоящему. Он перевел на меня ошалелый взгляд и наклонился, чтобы разжать мои пальцы.
— Не делай этого, прошу! — повторила я настойчиво и схватила его ладони.
И, опомнившись, поспешно отдернула руки, на всякий случай прижав к груди.
— Если Такеши-сама узнает, он расторгнет помолвку! — в панике простонала я, и именно это заставило Таро замереть на месте.
— Ты так сильно хочешь за меня замуж, Йоко-химэ? — доверительно спросил он, склонив к плечу голову.
Но его глаза... Их холодное, жесткое выражение никак не вязалось с мягким голосом.
— Я слышал, во дворце сёгуна у тебя не было недостатка в женихах.
Придурок! Хотела завопить я, но вовремя прикусила язык. Твой отец умрет, и я умру, и весь твой клан будет погублен, если мы не поженимся – именно это предсказала мне лисица-Кицунэ.
Таро пристально всматривался в мое лицо, и от его взгляда мне делалось не по себе. Я никак не могла сосредоточиться и придумать достойный ответ. Сказать, что страшусь подвести отца? Что обязана исполнить то, что велел сёгун? А его воля состоит в том, чтобы наш брак скрепил союз меж двумя величайшими кланами. Упирать на чувство долга? Напомнить, что мы не властны над своими судьбами?..
Нет.
— Ты попросил меня, и я промолчала, — я выбрала самый опасный, самый сомнительный путь. — Так сделай сейчас то же самое, когда прошу я.
Но, кажется, этот путь оказался самым действенным.
Таро едва заметно вздрогнул, его взгляд застыл в одной точке. По окаменевшему лицу пробежала гримаса, словно рябь по воде. Он снова посмотрел на меня: уже не так, как прежде. Удивленно. Вопросительно. Словно не верил тому, что видел.
— Это разные вещи, — все еще непреклонно, но уже не так уверенно сказал он. — Моя ссора с Кёсукэ и то, что тебя могут пытаться отравить – несопоставимые вещи.
— Я пошла против родного брата, когда ты попросил, — напомнила я. — А ты был согласен на публичные извинения и перед моим отцом, и перед Кёсукэ, лишь бы никто не узнал, о чем он сказал. И тебя бы наказали за нарушение законов гостеприимства. Я помогла тебе дважды: когда заговорила и когда промолчала.
— Довольно, — Таро вскинул ладонь. — Довольно. То, что произошло сегодня, останется между нами.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я и вздохнула полной грудью.
Кажется, я задерживала дыхание все время, пока мы говорили.
— Ты действительно в порядке, Йоко-химэ? — спросил он изменившимся голосом. Теперь в нем угадывалось человеческое тепло. — Можно обратиться к лекарю тайно. Чтобы никто не узнал.
Сердце пропустило один удар, а по груди против воли разлилось тепло. Он заботился обо мне, догадалась я. Сейчас – действительно заботился. Я подавила неуместную, глупую улыбку и посмотрела на свои руки, сложенные на коленях, чтобы скрыть от него сияющий взгляд.
— Я думаю, что да... Я буду в порядке.
— Попробуй-ка встать, — он протянул мне руку и мягко потянул на себя. Мне понравилось ощущение, когда он сжимал мою ладонь: надежно и крепко.
Когда я выпрямилась и не почувствовала ни головокружения, ни тошноты, то улыбнулась, и суровые складки на переносице Таро слегка разгладились.