— Теперь нужно вернуть тебя в твою комнату, — сказал он обеспокоенно. — И побыстрее. Мы и так уже... — не договорив, он резко махнул рукой.
Я вновь спрятала улыбку, опустив лицо. О, да. Мы и так уже.
Таро подошел к двери и замер, прислушиваясь. Внезапно он побледнел, и его встревоженность волной передалась и мне.
— Отец, — уверенно произнес он, узнав шаги, и повернулся ко мне.
Я взметалась, в панике скользя взглядом по комнате, ища место, в котором я могла бы укрыться.
— Сюда, — позабыв о приличиях, Таро рванул меня за руку к ширме. Подталкивая меня в спину, он поспешно раскрыл ее и поставил так, чтобы плотные створки надежно загораживали меня от раздвижных дверей в спальню.
— Сиди тихо, — велел он и кинулся к кувшину с водой.
Когда в комнату вошел Такеши Минамото, его сын притворился, что недавно вернулся с тренировки и жадно пил.
Неплохая маскировка, беззвучно хмыкнула я. Объяснит его взъерошенный вид и бившуюся на шее жилку.
— Я не нашел тебя на тренировочной поляне, — я услышала густой, глубокий голос Такеши Минамото.
Все же Таро был похож на него, невероятно похож. А с годами сходство лишь усилится.
— Я лишь недавно закончил, — кажется, отцу он врал нечасто. Я уловила сконфуженные нотки в том, как он говорил. — Зачем ты меня искал?
— Мы отправимся в Камакуру завтра. Вместе с сёгуном и его семьей.
Я насторожилась. Как я поняли из разговоров с Саюри, предполагалось, что в поместье Минамото мы задержимся еще на неделю, минимум! И потому слова Такеши ударили меня словно обухом. Я мысленно взметалась: наверное, меня давно обыскались и слуги, и мать, а я застряла здесь!..
— Займись вместе с Мамору самураями. Выбери две, нет, три дюжины для нашего сопровождения. Времени мало, нужно успеть все подготовить до утра.
Возникла пауза, и я пожалела, что из своего укрытия не могла видеть лица мужчин. Когда Таро заговорил, он подтвердил мои наихудшие подозрения.
— Это много для простого сопровождения нас в пути. О чем ты не говоришь мне, отец?
Такеши Минамото хмыкнул.
— В Камакуре неспокойно. Сёгуну приходят дурные вести. А помолвка с его дочерью подставляет нас всех под удар, — он замолчал, но в воцарившейся тишине не было ни спокойствия, ни безмятежности.
— И сегодня вечером ты должен извиниться перед сёгуном. Ты нанес ему оскорбление, набросившись на его сына.
— Еще сегодня утром об этом не шло речи, — Таро говорил совсем шепотом.
Я захотела оказаться как можно дальше от его спальни и от этой проклятой ширмы.
— А потом у сёгуна была встреча с его советниками и родней. И он передумал. Это не обсуждается, Таро. Это приказ главы твоего клана, — железным, не терпящим возражений тоном произнес Такеши Минамото.
Встреча с советниками и родней... как интересно. Кто же нашептал об этом Нарамаро? Акико? Отец Юкико, который сёгуну приходился братом-бастрюком?
— Как прикажете, Такеши-сама, — сцепив зубы, выдавил Таро голосом, который буквально сочился ядом. И яростью.
Старший Минамото, к моему удивлению, благодушно усмехнулся.
— Пока ты упражняешься в иронии, мой сын, знай, что изначально ты должен был приносить извинения Кёсукэ.
Таро задохнулся на мгновение: я слышала, как он резко втянул воздух и словно подавился им.
Но то, что он ответил отцу, я уже никогда не узнаю, потому что Такеши Минамото отбросил насмешки в сторону и сказал предельно серьезно.
— Довольно глупостей. Идем, поговорим с Мамору. Он уже ждет нас.
Послышались шаги и шорох раздвигаемых дверей.
Я замерла, затаив дыхание, и бросила быстрый взгляд в сторону седзи, за которыми скрывалась деревянная терраса. Если я останусь здесь одна, придется выбираться из спальни через сад.
— Я сменю кимоно и приду, отец, — сказал Таро, и волна горячего облегчения накрыла меня с головой.
Не придется красться в одиночестве, словно воришке. Но тут я одернула себя: после подслушанного я бы предпочла не встречаться с ним какое-то время.
Таро выждал несколько минут и лишь затем подошел и сдвинул в сторону створки ширмы. Без улыбки подал мне руку, и я удивилась переменам в выражении его лица. Юноша, с которым я спорила и которого даже отважилась шантажировать, бесследно исчез. На его место пришел мужчина, самурай: хмурый, сосредоточенный, с поджатыми губами.
Он ведь уже наверняка бывал в сражениях. И убивал людей, запоздало вспомнила я. Он был ровесником Йоко лишь по прожитым годам.
— Идем, я провожу тебя в спальню.
____________________________________________
Откровение
В комнате меня встретила заплаканная Саюри с покрасневшими глазами и ссадиной на щеке. Она отворачивалась и прятала взгляд, но вскоре я выяснила правду: ее ударила Акико, которая не нашла меня в спальне и выместила гнев на бессловесной служанке.