Это хорошо. Нам с Йоко понадобится... понадобится друг.
Раздвижные двери распахнулись, и в комнату в сопровождении слуг вошла женщина в темно-сером кимоно, расшитым по подолу скромным узором.
Мать Йоко. Моя матерь.
Акико Татибана, жена сёгуна.
Она была очень, очень красива: даже после рождения трех детей сохранила свою природную хрупкость и изящество. Ее темные волосы были убраны в высокий, идеально гладкий пучок на затылке, который был украшен многочисленными заколками с драгоценными камнями и подвесками. Они тихо звенели, когда она едва слышно ступала по татами.
В душе всколыхнулась неприязнь, и я с удивлением к себе прислушалась. Йоко не любила мать? Возможно ли такое? Ведь Акико была самой кроткой женщиной, которую было можно вообразить... Такой я запомнила ее в прочитанном романе.
Но жизнь оказалась совсем непохожей на книгу.
— Здравствуй, матушка, — сказала я, удивившись тому, как хрипло звучал голос.
— Йоко, девочка, — произнесла она мелодичным голосом и, изящно подобрав подол кимоно, опустилась на татами рядом с моим футоном. — Ты нас очень напугала. Ты не приходила в себе четыре дня.
Она протянула руку и погладила меня кончиками пальцев по щеке. От ее прикосновения и голоса веяло холодом, в ее словах звучал укор, и внутренне я поежилась, пытаясь понять, что произошло между матерью и дочерью. И как мне нужно себя вести...
Я не нашлась с ответом. В том, что я так долго была без сознания, не было ни моей вины, ни вины Йоко.
— Отец будет рад услышать, что ты очнулась, — Акико укоризненно посмотрела на меня. Кажется, ей не понравилось мое молчание.
— Он и Такеши-сан как раз должны вернуться завтра вечером в поместье. Их поездка по землям Минамото слишком затянулась...
Поспешно я перевела взгляд с ее холеного лица на татами, чтобы ничем не выдать своего изумления. Я очнулась не во дворце сёгуна? Мы все в поместье Минамото? Но как...
Голова снова заболела, и я поморщилась. Попытка вспомнить последние дни перед тем, как настоящая Йоко умерла, закончилась лишь очередной вспышкой боли. Воспоминания словно были заблокированы, к ним не было доступа. Но кто и зачем мог такое сделать?...
— Юкико-чан тоже про тебя спрашивала. Я пришлю ее к тебе, — непреклонным голосом сказала Акико, вздёрнув бровь на мою попытку помотать головой. — Нужно оказывать должное почтение твоей старшей сестре, Йоко, — назидательно промолвила женщина. — Юкико очень помогала мне за тобой ухаживать.
Двоюродная сестра – в голове всплыл невероятно яркий образ. Юкико была двоюродной сестрой Йоко, не родной.
Почему-то это казалось очень важным.
Сжав губы, я посмотрела на Саюри, так и замершую подле дверей. Я была уверена, что именно служанка ухаживала за Йоко все время, пока та болела.
От чего же могла умереть молодая девушка, дочь сёгуна, в поместье лучшего друга и союзника того самого сёгуна?.. Кицунэ ничего об этом не рассказала, но с каждой минутой эта мысль терзала меня все сильнее и сильнее.
Акико ушла, напоследок одарив меня еще одним недовольным взглядом. Кажется, отношения Йоко с матерью были непростыми – мягко говоря.
Когда закрылись двери, я выдохнула с неимоверным облегчением, осознав, что задерживала дыхание почти все время, пока Акико со мной разговаривала.
Я не собиралась спать, тем более Акико обещали прислать Юкико, но заснула, едва закрыв глаза. Впрочем, никакой загадки в этом не было, ведь во сне я снова встретила Кицунэ. Наверное, богиня хотела со мной поговорить, но могла делать это, только когда я спала.
— Ну, что, Йоко-химэ, — иронически протянула женщина-лисица, прогуливаясь все под той же цветущей вишней в том же саду. — Как тебе твоя новая жизнь?
Насмешка в ее голосе меня покоробила. Ей нравилось издеваться надо мной, и она даже не пыталась это скрыть. Зачем? Она – великая богиня, я – пыль под ее ногами. Таким она видела мир.
Только вот я не была частью этого мира. И Кицунэ не была моей богиней. И, тем более, я не просила ничего, что со мной случилось. Нельзя считать просьбой единожды высказанное желание встретиться вживую с героями полюбившейся книги!