— Хорошо, я. Я во всём виноват. Пойдём, пойдём спать. Тебе надо успокоиться, — наконец он отводит жену в спальную комнату, даёт запить ей таблетку и укладывает в постель.
Саша долго плакал под одеялом. Чувство голода не давало ему заснуть.
А равнодушие обоих родителей вызывало горечь и обиду на душе.
Дмитрий и Илона вернулись в Москву. В столице полным ходом шла подготовка к предстоящей Олимпиаде. Но, несмотря на всю свою занятость, Дмитрий решил обязательно посетить детский дом и разузнать всё о жизни Саши. Для него было важно узнать, что с мальчиком всё в порядке, что он ни в чём не нуждается и что, он счастлив со своими новыми родителями. С женой, о неудавшейся попытке усыновления, они больше не говорили. Но он отлично знал, чувствовал, что сердце Илоны изнывает от боли и тоски по маленькому Саше.
Разговор с директором детского дома никак не клеился.
— Дмитрий Петрович, я вас очень хорошо понимаю, но и вы меня поймите. Вы пропали. А мне очень было жаль мальчика. Он, благодаря вам, привык к семейной жизни. Вы поверьте, я так поступила, только ради ребёнка.
— Я вас не осуждаю. Вы поймите, я должен убедиться, что с Сашей всё в порядке. Я не буду предпринимать никаких действий, только узнаю, ради своего успокоения, что мальчик растёт с достойными людьми и ни в чём не нуждается. Тем более, что после Олимпиады, я опять вынужден уехать в длительную командировку.
Дмитрий положил на стол директора конверт с деньгами.
— Хорошо, ладно, будем считать — уговорили. Но только ради мальчика.
Она порылась в шкафу и достала архивную папку, откуда переписала адрес проживания Свешниковых.
Вскоре Дмитрий знал об этой семье почти всё. Скорее всё, что касалось Саши. Первого сентября он решил познакомиться и поговорить со Свешниковым. Он приехал к школе, в которой предстояло учиться Саше. Школьный двор гудел от собравшихся первоклашек и ждущих торжественной линейки их родителей. Дмитрий долго выискивал глазами Сашу. Наконец, он заметил маленького Сашу с большим ранцем на спине. Сердце Дмитрия защемило при виде худой длинной шейки мальчика. Он видел, как Свешников подвёл мальчика к группе учащихся первого класса, с кем ему придётся учиться, отдал букет учительнице, что-то ей сказал и быстро покинул школьный двор.
— Николай Митрофанович! — окликнул он его. Мужчина обернулся и чуть замедлил свой шаг, — прошу, прощения, мы не знакомы. Разрешите представиться.
— Вы кто? Я очень спешу. Опаздываю на работу, — удивлённо ответил он ему.
— Давайте, я вас подвезу и по дороге всё вам объясню.
— Вы муж Марии? Предупреждаю, между нами ничего не было и не могло быть, — Свешников говорил, не останавливая свой шаг.
— Марии? Нет, нет. Я Карташов. Понимаете, тогда мы должны были усыновить Сашу, но срочная командировка, потом болезнь жены, не позволило нам вовремя вернуться в Москву.
Свешников остановился. Удивлённо посмотрел на Дмитрия.
— Прошу вас, садитесь. Я отвезу вас, куда вам нужно, — Карташов открыл перед Свешниковым переднюю дверь «Волги».
— Неожиданно. А что вам собственно нужно?
— Вы извините меня. Моё предложение может показаться для вас странным. Но я знаю, что у вас проблемы с женой. Вы человек очень занятой, редко бываете дома.
— Послушайте, кто вам дал право копаться в нашей жизни? Кто вы такой?
— Признайтесь, вам Саша совсем не нужен. Он у вас постоянно находится один. А когда не один, так ему приходиться находиться с вашей не вполне адекватной женой. Отдайте его нам.
Свешников повернулся к Дмитрию и у него чуть не сорвался положительный ответ, но вдруг в его глазах вспыхнул огонёк хитрости. Его осенила какая-то мысль. На несколько секунд он призадумался.
— Как вы это себе представляете, — как можно серьёзнее ответил он.
— Я вам возмещу… Вы меня простите, я не знаю сам, что говорю. Но я всё сделаю… У вас жена больна, я помогу вам с лечением…
— Вы сошли с ума. Да, моя жена сейчас нездорова. На её здоровье отразилась смерть нашего сына. Но ей будет хуже, нет, она не перенесёт ещё раз потерю ребёнка. И вообще, вы думаете, что мне предлагаете? Остановите машину. Мы приехали.
— Николай Митрофанович, ради бога, прошу, извинить меня. Но вы должны понять, мы очень привязались к Сашеньке за год общения с ним. И только трагическая случайность помешала нам довести усыновление до конца.
— Я вас понимаю. Но вы и меня должны понять. Что будет с моей женой. Ей сейчас тяжело. Вы видели, она даже сегодня, в такой торжественный день не смогла проводить Сашу. А если вдруг вы появитесь в нашей жизни — это будет катастрофа, — размеренно говорил Свешников, не собираясь выходить из автомобиля. — Да, вы конечно, правы.