— Кадаши, мой спаситель, расскажи нам, как ты появился в России. И как эта история связана с тобой.
— Мой прадед Ичиро попал на фронт когда его сыну, моему деду, Сашио было три года. Перед уходом на фронт, отец передал Ичиро нэцкэ Чжункуй или как её ещё называют "персиковая палица" — укротитель и гроза демонов. У нас в Японии принято вывешивать изображение Чжункуя как оберег против сил тьмы, появляющихся в образе человека или животного. Так же Чжункуй ещё защита от болезней. Скажем так, нэцкэ Чжункуй на протяжении нескольких веков был оберегом нашего рода. Но она ещё сильна тем, что имеет свою многовековую тайну. А началась эта история ещё в давние времена.
Кадаши долго рассказывал о своей семье. Как крест с алмазом «Капля Христа» оказался в их семье. Все молча, с интересом слушали гостя.
— Вот такая история моей семьи и нашего талисмана.
— Так сколько же лет этому кресту? — спросил Дима, сын Саши.
— К нам крест попал в конце семнадцатого века. В дни гонений на христиан. Тогда очень тяжёлые были времена. Шизуко и Масао с младенцем пришлось покинуть родные места, чтобы сохранить тайну рождения сына и появление у них этой вещи, ставшей для нас родовой реликвией.
Саша протянул Кадаши нэцкэ Чжункуй.
— Держи, брат. Теперь реликвия вернётся к себе домой. Эта вещь по праву принадлежит тебе.
Кадаши не сразу взял в руки нэцкэ. Сначала он проделал какой-то буддийский ритуал, после чего он склонил голову перед маленькой статуэткой, и только потом, взял её в руки и приложил к своему сердцу.
Марго прослезилась. Тишину нарушил Григорий Аркадьевич.
— А где же крест находится?
— Должен находиться здесь. В постаменте.
Кадаши долго крутил в руках статуэтку, но постамент не выдвигался.
— Кадаши, нэцкэ долгое время находилась у Дмитрия Петровича. А что, если он переделал механизм, — Марго проявила свою смекалку, — например, взял вот эту табличку с надписью и закрыл её выдвигающиеся отверстие? Посмотри, она почему-то не спереди статуэтки, а тыльной стороны?
Саша с Кадаши долго колдовали над статуэткой. Марго оказалась права.
Саша аккуратно отделил табличку, скреплявшую фигурку и постамент и передал нэцкэ Кадаши.
— Что на ней написано? — спросил он у него.
— «Сделай всё, что сможешь, а в остальном положись на судьбу». Эти слова сказал Киоши — отец Ичиро, провожая его на войну и вручая ему нэцкэ.
Киоши с трудом удалось выдвинуть потайное дно нэцкэ, на котором показался совсем небольшой крест. Красный алмаз, будто обрадовался освобождению из своего многовекового заточения и на радости впустил в себя лучи естественного света, от чего заиграл всеми гранями, присущими бриллианту.
— И правда, похож на каплю крови, — заворожено глядя на крестик, сказала Илоночка.
— Сколько ему пришлось попутешествовать, — удивилась Лена.
— Ничего, скоро он вернётся к себе домой, — задумчиво сказала Марго.
— Почему? Можно. Первоначально этой таблички с надписью не было, как и самой нэцкэ. Как я вам уже рассказывал, крест спрятал в нэцкэ Хироши, чтобы заключить его в тайник. Для этого ему подошла нэцкэ с Чжункуем. А чтобы не было соблазна лишний раз заглянуть внутрь, он попросил мастера сделать такую табличку с надписью.
— «Сделай всё, что сможешь, а в остальном положись на судьбу». Лучше не скажешь — мудрость, проверенная веками. Кадаши, а как тебе удалось разыскать семью Дмитрия Петровича, — поинтересовалась Марго.
— А мне не пришлось его искать. Когда впервые Дмитрий Петрович встретился с Сашио на ханами в Токио. Сашио чутьём догадался, что это тот человек, который ему нужен. Он понимал, что для открытой беседы у них не будет ни времени, ни возможности. Сашио боялся навредить Дмитрию Петровичу. Поэтому предложил ему посетить храм. На удачу. Дмитрий Петрович угадал замысел Сашио, — продолжил свой рассказ Кадаши.
— Дмитрий Петрович хотел написать книгу об Ичиро, о своей семье. И об этой встрече с Сашио у него есть запись. Мне следователь вернул все бумаги Дмитрия Петровича, которые они изъяли во время расследования. Я внимательно их изучил. Их самая первая встреча произошла во время прогулки по аллее с цветущей сакурой.
Дмитрий Петрович сел на свободную удобную скамеечку под сенью ветвей сакуры. Рядом в кресле-каталке сидела Илона Павловна. Мимо них медленно шёл мужчина японец с каталкой с сидевшей в ней хрупкой женщиной. Поравнявшись с Дмитрием Петровичем, он приостановил свой ход и мужчины склонили головы приветствуя друг друга. Илона Павловна улыбнулась в ответ на улыбку миловидной японки находившейся в кресле каталке.