— Это ваша жена? — на ломаном русском языке, спросил Дмитрия Петровича японец.
— Да, это моя жена Илона. Дмитрий, — представился он ему.
— Я — Сашио, а это моя жена Фумико. Она получила послеродовую травму и теперь ей тяжело ходить. Хорошо, что наш сын не пострадал при родах.
— Как? Вас зовут Сашио? — Дмитрий Петрович побледнел от совпадения, — у вас красивое имя, — сказал он, чтобы скрыть своё смущение.
Сашио заметил, как русский изменился в лице.
— Моё имя означает — ребёнок счастья.
— Да, да. Сашио-Сан, откуда вы знаете русский?
— О, я учил ваш язык долго! Мне помогала русская старушка. Она родилась в Японии, а её родители уехали из России во время революции. С детства я мечтал попасть в Россию и разыскать своего отца. Он пропал без вести в сорок седьмом. Вы же из России?
— Да, да Сашио, да, я из России. А как звали вашего отца? — задумчиво произнёс он.
— Ичиро. Но я не помню своего отца. Знаю его только по рассказам деда, да по одной сохранившейся фотографии.
Он достал медальон, висящий на цепочке, на его груди, открыл его. В медальоне находилась небольшая фотография улыбающегося Ичиро.
— Да, война для всех беда, — взволновано сказал он Сашио.
— Фумико, ты заметила? Он мне хотел что-то сказать. Он побоялся своего товарища, — возбуждённо спросил Сашио.
— Сашио-Сан ты в каждом русском видишь знакомого твоего отца. Смотри, ты навредишь себе, и твоим собеседникам.
— Нет, Фумико, он даже пошатнулся, услышав пословицу, которая начертана на нашей нэцкэ. Он побледнел. Он знал моего отца, я чувствую это. Мне кажется, завтра он обязательно придёт в храм. Нам с тобой надо быть предельно внимательными.
— Гуляете? Погода благоприятствует. А этот товарищ ваш знакомый? — спросил сотрудник посольства Дмитрия Петровича.
— Ну, что вы! Откуда у меня, недавно прибывшего в эту страну знакомые? Скорее братья по несчастью. Вот посоветовал чаще привозить жену в храм.
— Вы знаете, я тоже слышал, что благовония и масла многим помогают. Напишите мне докладную, и как говорится: с Богом. Выздоровления Вам, Илона Павловна.
Сослуживец ушёл вперёд. Но сделав несколько шагов остановился и подождал, когда приблизится к нему пара. Доброжелательно протягивая руку для рукопожатия, он обратился к Дмитрию.
— Дмитрий Петрович, всегда поражался вашему отличному знанию японского языка.
— Дар, подкреплённый усидчивостью. Я полиглот, если так можно сказать. Владею многими языками, — с улыбкой ответил он.
— Всего вам доброго. Удачи и здоровья вам, Илона Павловна, — мужчина раскланялся и поспешил дальше.
— Митя, кто это был? — насторожено спросила Илона.
— Человек, от которого зависит наше пребывание здесь.
— Что же теперь будет?
— Что будет? Сейчас придем, и я сразу напишу докладную о разговоре с японским товарищем. Где подробно изложу суть нашего разговора. Не переживай Илоночка.
— Я думаю, это была последняя встреча с Сашио. Ты в храме хочешь передать ему Чжункуя?
— Нет, что ты. У меня ещё нет сто процентной уверенности, что именно это тот Сашио. Я не имею право так рисковать.
— А фото?
— Илона, на фото я видел совсем молодого человека. Оно очень мало, для того, чтобы я был совершенно уверен в том, что это тот самый Ичиро. Я его знал совсем другим. А совпадений в жизни много. Нет, я не имею права так рисковать.
— А как же завещание Ичиро?
— Посмотрим. Мы должны завтра попасть в храм. Я вот, что придумал. Ланочка, слушай меня внимательно.
Вечером Дмитрий Петрович написал подробную докладную о встрече и сути разговора с местным жителем. Посочувствовав Илоне Павловне, им было разрешено посетить Буддийский храм.
Ночью, Дмитрий Петрович, как опытный шпион написал на маленьком листке записку для Сашио. «Я Дмитрий Петрович Карташов 1937 г. рожд. Искать меня надо в Москве. Ичиро похоронен в пос. Рыбацкое 53 году. Отец оставил вам рисунки, дневник и Чжункуя со своей тайной. Он всегда помнил о тебе и семье. Больше встречаться нам нельзя. Если не удастся встретиться здесь, всё надо искать в России по заведённой у вас вековой традиции. Надеюсь на лучшие времена. Обнимаю тебя — твой названный брат». Он туго скрутил в маленький рулончик исписанный иероглифами кусочек бумаги.
Приехав в храм, они оставили коляску и Илона Павловна медленно, опираясь на руку мужа, и с его помощью проделала сама весь обряд очищения. Закончив все действа, они поклонились в сторону храма, и вышли на дорожку, ведущую на аллею цветущей сакуры. Вскоре они увидели Сашио с коляской с Фумико, двигающуюся по направлению к храму. Коляска с Фумико поравнялась с коляской Илоны Павловны. Мужчины поклонились друг другу в приветственном жесте..