- Это ваш ребенок,- догадался Адан.
- Это мое сокровище, моя единственная радость в этой жизни. Моя надежда.
- Вы ведь понимаете, что его не признают вашим наследником.
- Это не важно,- отмахнулся Ордолан.- Главное, мой род не прервется и будет жить в этом малыше – кем бы он ни стал.
- Позиция, достойная уважения.
Кто-то потерся о ногу Гримара. Адан опустил глаза и увидел ухоженную и сытую кошку пегого окраса.
- А-а, так вот кто расцарапал лицо господину бургомистру!
Адан наклонился и погладил ласковое животное.
- Я на радостях полез целоваться, а она меня когтями,- посетовал Ордолан.
Вернулась Шана. На руках она держала все еще куксящегося малыша с острыми ушками и голубыми глазами. Ушки ему достались от мамы, а глаза, определенно, от папы. Сольгерд взял ребенка на руки, и, удивительное дело, он тут же замолчал. Шана смотрела на этих двоих с нежностью и обожанием, и в этот момент Гримар подумал о том, что он делает что-то не то в своей жизни. Вот оно – простое человеческое счастье! Это, а не погоня за чем-то неуловимым, несбыточным.
Потом они молча пили чай в прикуску с ароматным вареньем и какими-то незамысловатыми, но очень вкусными крендельками. Шана унесла ребенка и больше не появлялась. Ордолан продолжал хмурится, похоже не очень-то доверяя обещаниям Адана. Отчасти он был прав: кто-нибудь другой не преминул бы воспользоваться этой ситуацией. Шантаж был не самым достойным, но очень действенным оружием в умелых руках. Правда, Гримар был не из тех людей, которые используют в своих интересах человеческие слабости… без крайней на то необходимости. А от Ордолана на данный момент ему нужно было лишь одно, и он рискнул затронуть эту тему, стараясь не показаться навязчивым:
- Совсем недавно я увидел ваш герб, и он меня очень заинтересовал.
- Что же такого любопытного вы в нем нашли?- отстраненно спросил бургомистр.
- Расколотое сердце.- Адан пристально посмотрел на Ордолана и заметил, как тот напрягся.- Что оно означает?
- Скорее не расколотое, а разбитое,- пробормотал градоначальник.
- Есть разница?
- По сути нет, но по смыслу. Расколотое сердце – это часть истории моего рода. Похоже это наш общий рок. Наше проклятье. Хотя…
- Что вы имеете в виду?- напомнил о себе Гримар, заметив, что Сольгерд снова ушел в себя.
- Расколотое сердце появилось на гербе после того, как один из моих предков получил от ворот по ворот от одной знатной эльфийки. От безответной любви к ней он сошел с ума. А сердце стало как бы напоминанием его потомкам о том, что опасности могут подстерегать не только на войне, но и в любовных делах.
- Похоже, вы пошли по стопам вашего героического предка… Прошу прощения…
- Отнюдь! В отличие от него, мою любовь нельзя назвать безответной, хотя я уже не раз задавал себе вопрос: почему? Чего такого она во мне нашла, что не побоялась ни молвы, ни последствий?
- Может быть, ваше большое сердце?- предположил Адан.- Вы ведь любите ее всей душой – это же видно!
- А как ее можно не любить?- подался вперед Ордолан, облокотившись на стол и едва не перевернув при этом свою чашку с чаем.- Ты же ее видел.
- Она очаровательна,- не стал спорить Гримар.
- Ты бы понял меня больше, если бы узнал ее получше. Таких, как она, больше не существует – хоть весь мир обойди.
- Поверю вам на слово… И все же… Что касается сердца… Я немного увлекаюсь геральдикой и… В общем, есть мнение, что раньше на его месте было кое-что другое.
- Действительно?- удивился Ордолан.- Хотя… Да, наверное, раз оно появилось там после упомянутой мною истории. И что же там могло быть до этого?
- Слово Уз-Бар-Гаш вам о чем-нибудь говорит?
- Как-как?
- Уз. Бар. Гаш.
- Впервые слышу. А что это?
- Древняя реликвия, принадлежавшая выдающемуся и могущественному роду.
- Что ж, в этом нет ничего удивительного. Мой род, на самом деле, славен своими свершениями. Одно время он даже претендовал на весь Дайконт. А еще, бытуют легенды, что однажды мы спасли этот мир от чего-то ужасного. Тоже может быть, хотя я в это не особо верю, как бы оно не тешило мое самолюбие.
«А зря,- подумал Гримар.- Некоторым легендам стоит верить».
Одно было наверняка: Ордолан ничего не знал об Уз-Бар-Гаше с родового герба, а значит, понятия не имел, где тот мог находиться в данный момент. Кстати, что это могло быть: Чаша Плодородия или звезда Мудрости? Скорее, первое, нежели второе, но лучше уточнить у Мирселис при следующей встрече.
Жаль, жаль…
- Еще раз прошу прощения за свою нелепую выходку,- произнес Адан, вставая из-за стола.