Охранники шли по обе стороны от заключенного, а за ним следовал еще один сопровождающий. Судя по фасону наряда и расцветке, это был служащий Коллегии Имперского Надзора. Вряд ли его присутствие понадобилось бы для конвоирования простого, пусть даже очень опасного преступника. Из этого Гримар сделал заключение – человек в тулупе – маг.
- Вы его знаете?- спросил он, провожая взглядом процессию.
- Да. Это несчастный Минас Доран,- тихо ответила Люсинэ.
Это имя Адан уже однажды слышал... Ах, да, мастер глифов!
- Несчастный?- переспросил он.
- А как иначе назвать человека, которого заключили в тюрьму только за то, что он стремился помогать людям?
- Три магические войны научили власти империи осторожности,- попытался объяснить эту несправедливость Гримар. Сам, будучи человеком, который на всех основаниях мог составить компанию Минасу Дорану, он, тем не менее, не спешил осуждать строгость имперских законов в отношении магов и им подобных. Беспечность могла обойтись слишком дорого.
- И все равно, я считаю, что нужно быть более разборчивыми и не забывать о справедливости. Я не встречала ни одного человека, который сказал бы что-нибудь худое в адрес господина Дорана. А они посадили его в тюрьму и держат в специальной камере, откуда не видно ни солнца, ни неба. А на свежий воздух выводят только тогда, когда необходимо подправить старые глифы или начертить новые. Это жестоко. Он ведь стар и немощен! Нельзя же так!
- Да, это жестоко, но…
Договорить он не успел, так как в визире появился Лу Маньяль с лицом преисполненным неземной печали. Не нужно было быть прорицателем, чтобы предположить, что в городе снова что-то произошло, и что молодой полицейский разыскивает именно Адана Гримара. Об этом красноречиво говорила та целеустремленность, с которой он направлялся к стоявшей на углу городской тюрьмы парочке.
- Добрый день, Люсинэ, Добрый день, ваша милость… Если его можно назвать добрым,- пробормотал Маньяль, глядя себе под ноги.
- Что-то случилось.- Это был не вопрос, а утверждение.
- Да, и мне хотелось бы поговорить с вами… с глазу на глаз… если это возможно.
Лицо Гримара осталось беспристрастным, но в душе все кипело. Как же не вовремя появился малахольный полицейский! Сначала судья, теперь этот…
- Время позднее, а мне еще нужно кое-что сделать по дому,- приняла решение Люсинэ и посмотрела на Адана.- Благодарю вас за компанию, ваша милость, и… постарайтесь простить, сами знаете кого, сами знаете за что.
Она изобразила изящный книксен, развернулась и зашагала по улице в направлении ворот Нового Города.
- Маньяль…- прорычал Гримар, потом спохватился и крикнул вдогонку девушке: - Люсин, давайте я провожу вас до дома!
- Не стоит беспокоиться,- обернулась она.- Я смогу найти дорогу самостоятельно.
И обворожительно улыбнулась.
- Маньяль…- Повторил Адан, и из его уст это имя прозвучало как проклятье. Потом он все же взял себя в руки и вернулся к полицейскому.- Ну, что там у вас?
Своего недовольства он не скрывал, а Маньяль этого даже не заметил. Как до этого не понял, что испортил романтическую прогулку.
- У нас новый труп.
- Какая неожиданность,- продолжая пребывать в расстройстве чувств, буркнул Гримар.
- Минувшей ночью убили еще одну девушку. Следы те же, что и в прошлый раз. И я хотел бы попросить вас взглянуть… хм… на тело. Так сказать, свежим взглядом…
Исправить испорченное было невозможно, а жизнь, тем временем, продолжалась. Хотя и не у всех. К тому же Адану и самому хотелось взглянуть на оставленные убийцей следы, чтобы лишний раз удостовериться в своих предположениях.
- Хорошо, идемте!
Лу Маньяль вел его милость кратчайшей дорогой, и до полицейского участка они добрались, наверняка, быстрее, чем Люсинэ Лариньон – до своего дома.
О, Люси…
Начинало смеркаться.
Молодой полицейский отпер подвальную дверь и вошел первым. В покойницкой ничего не изменилось с прошлого визита: горела лампа, на столе лежало тело. И если бы не заверения Маньяля, Гримар подумал бы, что это прежнее тело.
- Я вас здесь подожду,- замялся у входа Лу. Лицезрение покойников наводило на него хандру.
Поэтому Адану пришлось действовать самому. Он приблизился к столу и приподнял пропитанную кровью простынь.
Да, Маньяль был прав: следы на теле те же. Глубокие, хаотичные порезы с рваными краями. Но надежда Гримара не оправдалась: разглядывая многочисленные раны, он так и не с мог с уверенностью сказать, что оставлены они были когтями чудовища. Очень похоже, но…