Никого.
И снова шелестящий, как ветер, голос произнес:
- Ты останешься здесь навсегда…
- Это мы еще посмотрим,- пробормотал Адан, достал из кармашка перстень с мутным камнем и надел его на безымянный палец левой руки. Это был один из лучших артефактов, находившихся в его распоряжении. Гримар берег его до последнего, но, видать, пришла пора.
Как доказательство серьезных намерений, он приготовил громобой, заткнув его за пояс, а в правую руку взял саблю. После чего он направился к ущелью, которое привело его в очередную долину. Растительности здесь почти не было, а та, что имелась в наличии, представляла собой жалкое зрелище. Редкие деревья выглядели кривыми, высохшими, без единого листочка. Кустарники так же не могли похвастаться зеленью, зато изобиловали шипами. Трава была поникшей, сбившейся в клубки, отчего напоминала спутанные лохмы, да к тому же блеклой. Как будто этого мало, долину затягивал туман. С краю он был разряженный и робкий, стелящийся под ногами, но по мере продвижения вглубь долины он постепенно поднимался над землей и сгущался.
Помимо увядшей растительности здесь можно было наблюдать развалины строений, к которым вряд ли имели отношение эльфы. Они сохранились гораздо хуже, чем в деревушке элиналь по ту сторону провала. В основном это были кучи битого камня и обломки колонн. Судя по стилю и сохранности – создали их очень-очень давно. Гораздо лучше сохранились скульптуры, похожие на те, что Адан встречал ранее. Все до единого изображали эльфов преклонных лет.
Позади раздался шорох. Гримар обернулся, приготовив саблю для удара. Никого не увидел, разве что завихрение тумана и размытое зеленоватое свечение.
И снова звук, на этот раз странный треск, приглушенный туманом. Адан завертел головой, пытаясь сообразить, откуда он донесся и как далеко до породившего его источника? Увы, туман надежно скрывал все, что происходило даже в шаге от Гримара. Лишь местами он становился реже или совсем исчезал, образуя небольшие островки открытого взгляду пространства.
Звук, теперь похожий на хруст, не прекращался. Можно было томиться в неведении или отправиться в противоположную сторону, но Гримар пошел на звук. И когда туман расступился, он увидел того, кто его порождал.
Это было жуткое существо из числа тех, с которыми Гримару пока что не доводилось встречаться. Впрочем, похожее он уже видел однажды - на одной из картин в своем новом доме. Там оно, кстати, тоже шныряло среди развалин города в горах и пожирало тела погибших при страшном землетрясении. Вот и сейчас оно сидело над останками то ли человека, то ли эльфа, отрывало от него целые куски и тут же отправляло в пасть, хрустя пережевываемыми костями.
В реальности трупоед выглядел гораздо внушительнее и омерзительнее нежели тот, что был изображен на картине. В облике его не было ничего человеческого или звериного. Это было настоящее чудовище с крупной, бесформенной головой, скошенным лбом, выпирающими скулами, маленькими, близко посаженными глазками и частыми острыми зубами, с трудом помещавшимися в широкой безгубой пасти.
Приблизившись к нему сбоку, Адан не остался стоять на месте, а тихо двигался по окружности, стараясь зайти к чудовищу со спины. Но трупоед то ли заметил его, то ли почувствовал. Продолжая монотонно пережевывать добычу, он развернулся всем корпусом, одновременно поднимаясь во весь рост. Теперь Гримар смог разглядеть существо во всем его ужасном «великолепии». Оно было на голову выше Адана, и значительно шире в плечах. Мускулистое, серокожее, с длинными прочными когтями, без единой шерстинки и, судя по некоторым признакам, бесполое. Какое-то время они разглядывали друг друга, после чего трупоед, заворчав, развернулся и неспешно скрылся в тумане.
Адан облегченно вздохнул. С другой стороны, рано было праздновать победу. Теперь Гримар, зная, что где-то неподалеку бродит опасное чудовище, чувствовал себя неуютно. Но и уходить он не спешил, заинтересовавшись тем, кто именно стал добычей трупоеда.
Гримар медленно шагал к останкам. По мере приближения он уже мог разглядеть плачевное их состояние. Причем виновником этого был даже не трупоед, а прошедшее с момента смерти время. Чудовище только-только начало свое пиршество, вырвав и обглодав пару ребер. В остальном же труп оказался не тронутым. Тем не менее, сразу бросалось в глаза то, в каком ветхом состоянии находится его одежда. Она по большей части истлела, обнажая почерневшую плоть. Впрочем, и истлевшего мяса на костях оставалось совсем немного. А еще у тела отсутствовала голова, поэтому невозможно было определить расовую принадлежность мертвеца.