Артефакт рассыпался, время пошло в привычном темпе, посох ударил в пол, по сути – в пустоту. Адан отступил на шаг назад, Асуале уставился на него с удивлением. Потом опустил глаза и увидел торчащий из груди жезл.
Адан уже давно понял, что справиться с Хранителем Врат будет непросто. Но тот сам подсказал решение проблемы, заявив, что и с жезлом, и без жезла его ждет смерть. Вначале Гримар не понял, что он имеет в виду. Потом появилась смутная догадка: Асуале не мог прикоснуться к жезлу, чтобы забрать его с собой. Это была только догадка. Но сейчас, стоя перед эльфом, Адан уже не был уверен в своей правоте.
Старый эльф посмотрел на Адана. Его глаза были полны печали. Губы дрогнули, и он произнес:
- Вот и все…
Короткая вспышка, зародившаяся где-то в груди Асуале, вырвалась наружу, заставив Гримара зажмуриться. Когда он открыл глаза, то увидел, как тело Хранителя Врат покрывается каменной глазурью, которая тут же трескается и осыпается на пол. Прошло не больше пары минут, и могущественный эльф превратился в кучу крохотных каменных чешуек под ногами Адана Гримара. Сначала на пол упал посох, потом жезл. Адану не понадобилось к нему прикасаться, чтобы понять, что древний Уз-Бар-Гаш мертв.
Глава 12. Прогулка по городу
Все произошло настолько быстро, что Адан не успел понять, как ему удалось выжить в заведомо проигрышной ситуации. Уже потом, когда страсти утихли, и он, устало сидя на полу, разглядывал поле недавней битвы, пришло понимание. Жезл вернул умирающего Гримара к жизни. Он отдал все, и стал теперь бесполезной игрушкой. Его все еще можно было с выгодой продать, но именно то, ради чего и Адан, и Мирселис стремились его заполучить, исчезло без следа.
Жезл Бессмертия был мертв.
Гримар чувствовал себя уставшим, но не более того. Раны, полученные в бою, исчезли, остались только рваные, пропитанные подсыхающей кровью дыры на одежде – напоминание о том, как близка была смерть.
Впрочем, без утешительного приза Адан не остался. Рядом лежал жезл, от которого исходила невероятная Сила. Именно о ней, накопленной за столетия, говорил Асуале. И да, в посохе ее было гораздо больше, чем в браслете. При рачительном использовании ее могло хватить Адану надолго.
И все же было жаль жезл. При определенных обстоятельствах он мог даровать своему обладателю, если и не бессмертие, то долгие годы жизни. А еще с его помощью можно было уничтожить Тьму.
Теперь все это в прошлом.
Посох был слишком тяжел и громоздок, такой в карман не спрячешь. Однако Адан заметил, что заключенная в нем Сила сконцентрирована в камне, украшавшем навершие. Это был обычный поделочный камень, на котором искусный мастер вырезал развесистое дерево, оплетенное то ли змеями, то ли лианами. Поэтому он, недолго думая, при помощи ножа выковырял самоцвет из оправы, а бесполезную деревяшку положил на пол. Теперь на его ладони лежал крохотный и в то же время чрезвычайно мощный артефакт. Гримар решил поберечь его на будущее и сунул в кармашек.
Встал, в последний раз окинул взглядом зал. После смерти Асуале разрушилось и его последнее творение – трупоед, которого Хранитель Врат превратил в каменную статую. Больше ничто ну удерживало Адана в Преддверии Дуатаана, и он, особо не спеша, направился на поиски выхода…
Все оказалось гораздо проще, чем предполагал Гримар. То ли это был морок, насланный безумным Хранителем Врат, то ли Преддверие, избавившись от тирана, снова зажило своей жизнью, но Адан не встретил никаких препятствий на своем пути. Каменная стена, появившаяся на месте арки, исчезла, мост, рухнувший в пропасть, напротив, оказался на прежнем месте. В Преддверии царили тишина и запустение, казавшиеся после смерти Асуале абсолютными. На всем протяжении пути его милость не встретил ни одной статуи – их постигла участь породившего их мастера. Об их недавнем существовании напоминали лишь кучки битого камня, устилавшего землю. Все это навевало скорее тоску, нежели тревогу.
Войдя в туннель, Адан все еще сомневался, что Преддверие отпустит своего последнего визитера, однако на месте каменной стены зиял проход – даже призрачной преграды не осталось. Адан переступил через порог, и увидел встречавшую его делегацию.
Эльфы…
У Адана возникло сразу два вопроса: что они здесь делают и почему их так много? Впрочем, он мог ответить на оба. Во-первых, Мирселис ему не доверяла, поэтому и прислала своих сородичей. Во-вторых, количество встречающих было прямо пропорционально его возможностям, по крайней мере, так их оценивала эльфийская колдунья. Первое немного расстраивало его милость, второе – тешило самолюбие.