- Ох…- вздохнул Маньяль.- У господина судьи суровый нрав. Боюсь, простым кровопролитием дело не закончится. Я не рад, что мне приходится во все это ввязываться, но раз нет иного выхода…
- Его нет, Маньяль,- решительно заявил Адан.
У молодого полицейского были все основания опасаться последствий. Дело в том, что дуэли в империи преследовались законом… и в то же время были самым распространенным видом преступления после кражи. Закон… Иногда Гримару казалось, что законы пишут только для того, чтобы их нарушали. Кара же за поединки была по-настоящему суровой разве что в столице, так сказать, под носом у императора. Этого он не прощал. Поэтому столичные дуэлянты предпочитали выезжать за город, где наказание было мягче. Впрочем, некоторые отчаянные задиры дрались даже на задворках императорского дворца, и кое-кому даже такой проступок сходил с рук. Потому что существовало немало способов отвертеться от заслуженного наказания. И это в столице и ее округе. В провинции же дела с этим обстояли гораздо проще, особенно в присоединенных землях, где дуэль можно было списать на местные традиции. В конченом итоге решение принимал… судья. А в случае Адана Гримара именно судья был основным зачинщиком, хотя и его милость не имел ничего против. Так что напрасно переживал Лу Маньяль – вряд ли именно ему что-либо угрожало в данной конкретной ситуации.
- Впрочем,- немного подумав, сказал Адан,- я готов принять искренние извинения господина Кассара с обещанием не стоять у меня на пути… Он поймет, о чем я говорю. В этом случае я готов забыть все обиды, но его руку я не стану жать даже в этом случае.
Услышав его слова, Лу снова тяжело вздохнул:
- Вряд ли господин Кассар согласится на эти условия.
- Я тоже очень на это надеюсь,- заверил его Адан.- Это все, что я хотел вам сказать. Как только решится вопрос, известите меня о дне нашей встречи с господином судьей. И не смею вас больше задерживать. Всего хорошего, мой друг!
В отличие от молодого полицейского Адан уходил в приподнятом настроении. Причин для печали у него не было, если исходить из принципа: жизнь скучна, если в ней нет приключений. Гримар не ждал, когда они его найдут, он сам их искал с завидной настойчивостью.
Вот и сейчас он, следуя этому принципу, направился в дом с мезонином.
Контора Жанера Вильена ничем не отличалась от большинства тех, что довелось посетить Гримару до сих пор. По сути это была лишь вывеска, демонстрирующая респектабельность ее обладателя. Впрочем, контора самого богатого человека Сольта оказалась довольно скромной – наверняка, он мог позволить себе нечто более помпезное, чем обычный домик, пусть и в самом центре города. Да и внешнему виду самого Жанера Вильена – насколько помнил Гримар, видевший его на приеме у бургомистра Ордолана – очень трудно было судить о его кошельке. Одевался он скромно, в манерах был простоват и неприхотлив. Эдакий представитель низов, выбравшийся на самый доступный ему верх и не задравший при этом свой нос.
Адана встретил моложавый секретарь и обрадовал его милость тем, что господин Вильен находится в конторе, а так же обещал осведомиться о том, готов ли местный фабрикант и владелец шахт принять неожиданного посетителя. Пока он отсутствовал, а Гримар ожидал ответа в просторной приемной, по коридору мимо прошло несколько подозрительных личностей, вид которых никак не вязался ни с большими деньгами, ни с работой ткацкой фабрики. Адан общался с разными людьми, и мог с уверенностью отличить чернорабочего от аристократа, даже если они рядились в чужие одежды. Эти же не относились ни к тем, ни к другим. Их глаза, их руки, их повадки… Все говорило о том, что эти люди не в ладах с законом. Тем удивительнее было соседство конторы, в которой они чувствовали себя, как дома, с полицейским участком.
- Господин Вильен готов вас принять!- торжественно объявил вернувшийся секретарь, и Адан с его позволения прошел в кабинет.
Взглянув на человека, вальяжно сидящего в кресле перед массивным письменным столом, Адан лишний раз убедился в том, что первое впечатление всегда самое верное. Прозорливому тому, кто даже не ведал о подноготной Жанера Вильена, его внешний вид мог о многом рассказать. Играя роль важного воротилы, он мог бы и дальше сидеть в кресле, а потом лениво, двумя пальцами пожать руку посетителя. Но нет, фабрикант встал и вышел навстречу Гримару. Его рукопожатие было крепким, но не потому, что он хотел продемонстрировать свою силу, а просто по привычке. Ему и не нужно было ничего демонстрировать, достаточно было взглянуть на него снизу вверх. Его милость и сам был росл и плечист, но местный фабрикант превосходил его по всем параметрам. Его кулаками можно было дробить руду не хуже молота, а покатый лоб, наверное, не пробила бы и пуля, выпущенная из громобоя. Под пронизывающим взглядом его глаз, смотрящих из-под густых нависающих бровей, становилось не по себе 99,9% тех, кому выпадала «честь» общаться с этим человеком. Но Гримара трудно было смутить одним лишь взглядом, и это не ускользнуло от Вильена – он довольно улыбнулся.