В задней части склада находилась еще одна дверь, ведущая, скорее всего, на задворки, но она была не только заперта, но и завалена обломками мебели. Последним местом, где мог укрыться злоумышленник, оставался подвал. Массивная крышка люка в полу, державшаяся на толстых цепях, была распахнута. Адан медленно приблизился к люку, посветил себе лампой. Вниз вела ветхая деревянная лестница. Гримар ступил на первую ступеньку, проверив ее прочность, и начал неторопливо спускаться.
Подвал произвел на Адана неприятное впечатление. Он представлял собой длинный проход, с одной стороны от которого высились огромные бочки, а с другой стальные клетки. В отличие от верхнего этажа, здесь часто бывали люди. Довольно свежо пахло испражнениями, кровью и… страхом. Да-да, именно страхом, несмотря на абстрактность этого понятия и его неосязаемость, Адан ощущал его тошнотворный, заставляющий сжиматься желудок запах. Спускаясь в подвал, Гримар был готов ко всему, но царящая здесь атмосфера даже его, много чего повидавшего в своей жизни, заставила сбиться с шага и затравленно озираться по сторонам.
В данный момент шесть клеток были пусты, но, вне всяких сомнений, еще не так давно в них содержались люди. Для зверей не ставят, пусть и простенькие, сколоченные из грубых досок, но все же кровати. Кроме них можно было заметить кадки, использовавшиеся в качестве отхожих мест, ржавые цепи, свисавшие со стен и с потолка, обрывки ткани, бывшие частью одежды. Некоторые из них были пропитаны высохшей уже кровью. Размазанные бурые следы можно было увидеть и на стенах, и на каменном полу.
Проход заканчивался дверью, за которой находилось еще одно, более просторное помещение. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять его предназначение. Основным объектом в нем был каменный стол, который с полным правом можно было назвать алтарем. Массивная плита, лежавшая на двух необработанных глыбах, даже на первый взгляд выглядела древней. Ее покрывали выбоины и сколы, а так же символы, непонятные непосвященным. Адан Гримар относился как раз к их числу. Однако даже ему было предельно понятно, с какой целью использовался этот алтарь. Первый же намек давали крепления, в которых можно было надежно зафиксировать запястья и лодыжки. А еще темные пятна впитавшейся в камень крови.
На этом камне издавна приносились в жертву люди.
Причем смерть лежавшего на алтаре человека трудно было назвать легкой. Рядом с камнем стоял стол, на котором лежали различные «инструменты». Самым примечательным из них была штуковина, похожая то ли на когтистую лапу, то ли на небольшие грабельки. И снова у Адана не было ни малейшего сомнения в том, что это орудие пыток было создано в незапамятные времена. В глаза бросались покрывавшие клинки знаки, похожие на начертанные на алтаре. Воображение Гримара породило видение, в котором безликий палач в исступлении наносит хаотичные удары по беззащитному телу, оставляя ужасные раны. Точно такие же, какие Адану довелось видеть в покойницкой местного полицейского участка.
- Одной тайной стало меньше,- пробормотал Гримар, положив орудие на место.
Выходит, бедные девушки, тела которых время от времени находили на улицах Сольта, были частью какого-то древнего ритуала. Если предположить, что проводившие его нелюди служили Тьме, то можно было сделать кое-какие выводы.
Но на этом открытия не заканчивались. Чуть в стороне от каменного стола стоял еще один объект, который со всем основанием можно было назвать ритуальным. Это была необычного вида подставка, вырезанная из черного камня. Да, ее тоже покрывали загадочные символы, которые, в отличие от тех, что Гримар уже видел, излучали тусклое зеленоватое пульсирующее свечение. Подставка была примечательна сама по себе. Но гораздо большее внимание привлекало то, что ее венчало.
Это была… человеческая голова. С момента ее отсечения прошло немало времени, но она прекрасно сохранилась. Поэтому Адан легко узнал знакомые черты Оскера Гарната.
- Но зачем?
Есть люди, над которыми не властно время. Сколько лет прошло с тех пор, когда они виделись в последний раз? Восемь? Девять? Оскер ничуть не изменился, разве что виски украсила седина. Выражение лица – спокойное, даже умиротворенное. Ни ран, ни ссадин…
Входная дверь, скрипнув, закрылась.
Адан резко обернулся на звук, прислушался.
Сквозняк?
Но только он шагнул к двери, как…
- А ты совсем не спешил.
И снова резкий разворот. Теперь он снова смотрел на голову, а она смотрела на него. Глаза моргали в такт пульсирующим знакам на пьедестале. Губы шевелились, силясь сказать что-то еще. Наконец, им это удалось: