- Передумал? Конечно же нет! Как вам такое могло прийти в голову?
- Лермон Кассар – опасный человек и прекрасный боец,- завел Лу старую песню.- А еще… говорят… он применят нечестные приемы.
- Прискорбно слышать подобное о судье, но даже это не в силах изменить принятое мною решение. Когда задета честь…
- Я понимаю.
- Касательно правила последнего удара?
- Судья настаивает на том, чтобы бой продолжался… до последнего дыхания,- траурным голосом сообщил полицейский.
- Чего-то в этом роде я и ожидал,- хмыкнул Гримар.- И еще раз – мне очень жаль, что пришлось впутать вас в это дело. Я обещаю, что приложу все усилия для того, чтобы вам не пришлось потом об этом сожалеть…
- В таком случае, встретимся завтра утром у дверей вашего дома,- Лу откланялся и зашагал в обратном направлении. Адан заметил, что шел он гораздо легче, чем несколько минут назад, как будто сбросил с плеч целую гору.
- Маньяль!
Гримару хотелось хоть как-то воодушевить молодого полицейского. Пришла в голову мысль рассказать ему вкратце о том, что произошло минувшей ночью. Нет, посвящать Лу в подробности Адан не собирался. Просто пара слов, вселяющих надежду. Но очень быстро он пришел к выводу, что порадовать Маньяля, по сути, нечем. Да, пара приспешников Тьмы закончила свой жизненный путь, но их главарю удалось сбежать. Гримар понятия не имел, кто он, а значит, шансы поймать его были ничтожными. Как не мог его милость гарантировать и того, что прекратятся убийства невинных женщин.
Когда полицейский обернулся, Адан сказал:
- До завтра, Лу…
Известие о намечавшейся дуэли никак не повлияло ни на планы его милости, ни на его настроение. Не сказать, что он отнесся к нему равнодушно, скорее с облегчением. Есть дела, с выполнением которых лучше не тянуть. При этом он не питал к судье жгучей неприязни. Да, Лермон Кассар не нравился ему, но это еще не повод для того, чтобы лишать жизни человека. И если господин судья соизволит извиниться, кровь завтра утром не прольется.
А еще Адана очень беспокоило то, как на предстоящее мероприятие – вернее, на его пока что непредсказуемый результат – отреагирует Люсинэ.
Эти мысли вытеснили все остальные, и Гримар сам не заметил, как оказался перед входом в городскую тюрьму. Направляясь сюда, он собирался по пути продумать свои дальнейшие действия, но нашлись другие темы для размышлений, и теперь ему приходилось импровизировать.
Его милость решительно постучал в прочную дверь, обитую металлическими полосками. Сломать такую было бы крайне затруднительно. Не имея представления о часах приема – если таковые существовали в этом необычном заведении, - Адан имел все основания опасаться, что на его стук никто не отреагирует. Но не прошло и минуты, как лязгнул засов, и в смотровом окошке, забранном решеткой, показалось строгое лицо тюремщика.
- Что надо?- этот человек, наверное, соответствуя своей не самой почитаемой в народе профессии, понятия не имел ни о такте, ни о субординации. Не являясь ни подчиненным Гримара, ни его другом, ни, тем более, родственником, он, наверное, имел на это полное право. Даже не зная его милость, он чувствовал себя по сравнению с Аданом большим начальником, вершителем судеб. И опять же, наверное, имел для этого все основания. В данный момент прочная дверь служила границей между двумя мирами. В мире свободы, где находился Адан, он был лишь беспомощной пылинкой, исчезновение которой этот самый мир даже не заметит. Иное дело охранник. В своем мире он был всемогущим. По крайней мере, он сам так считал. Перешагнув границу, охранник становился обычным человеком, на которого Гримар не имел никакого влияния. Другое дело, если Адан окажется по ту сторону высокого забора. Там он окажется в полной власти своего визави. Причем, в свете недавней встречи с ли’Грасси, такой поворот событий не казался таким уж невероятным.
- Добрый день, любезный! Вы выглядите как человек, от которого многое зависит в этом царстве искоренения человеческих пороков,- широким жестом Адан обвел громаду городской тюрьмы.- Могу я узнать ваше имя?
Лесть была оружием, более действенным, нежели яд или кинжал, особенно в отношении тех, кто мнил себя чем-то большим, нежели был на самом деле.
- Меня зовут Лут. Лут Калинкорт. Я ничего не понял из того, что вы сказали, но если вы хотите снять уютную комнатку на этом постоялом дворе, то я готов пойти вам на встречу даже без согласования с моим начальством.