- Расиньоль!
Адан попытался схватить слугу за плечи, успокоить, но тот извернулся, обогнул Адана и спрятался за его спиной.
В этот момент произошло сразу два события. Во-первых, из глубины коридора выскочили волки. На картине трудно было разглядеть их в деталях. Сейчас же одним своим видом они вызывали, по крайней мере, оторопь. Судя по их внешнему виду – свалявшаяся шерсть, обнажившаяся гнилая плоть, выпирающие местами кости,- умерли они как минимум пару недель назад, но это никак не сказалось на их мобильности – двигались они, как живые. С тех пор как они покинули полотно, их цель не изменилась: догнать и разорвать ненавистного живого. Впрочем, вывалив в коридор, они, хоть и увидели прежнюю добычу, но отчего-то замешкались. Возможно, им не нравился яркий свет лампы.
Во-вторых, на лестнице появился палач, а следом за ним ловко перебирающий четырьмя конечностями паукообразный. Увидев их, Расиньоль охнул и едва не повалился без чувств – Адану пришлось подхватить его под руки. Звякнув, на пол упал бесполезный громобой.
- Расиньоль! Расиньоль!- затряс Гримар дворецкого.- Сейчас не время для обмороков!
Поставив лампу на пол, Гримар отвесил слуге крепкую пощечину, но должного эффекта она практически не произвела. Расиньоль лишь обиженно уставился на Адана, пытаясь сконцентрировать на нем свой разбегающийся взгляд.
Нужно было очень быстро принимать какое-то решение. Сражаться с превосходящим численностью противником, да к тому же таким, как этот, было равносильно самоубийству. Особенно если учесть, что, пока Адан будет махать саблей, одна из тварей может добраться до Расиньоля. Например, вон та, крадущаяся по ступенькам на четвереньках и облизывающаяся длинным языком. Самым очевидным было затащить дворецкого в ближайшую комнату и попытаться там забаррикадироваться. Но что потом?
Гримар, как обычно, выбрал нетрадиционное решение. Запустив руку за пазуху, он извлек на свет необычный медальон и со словами «Извини, Расиньоль», поднес его к глазам дворецкого.
Хоть и не сразу, но взгляд слуги стал осмысленным. Увидев медальон, он неожиданно затрясся всем телом, да так, что Адану пришлось его отпустить и сделать шаг назад. В это время с Расиньолем происходили кардинальные изменения. Его ломало и корежило, он рычал, причем его вначале визгливый голосок плавно переходил в басовитый рык. Его тело начало распухать, распираемая плотью пижама затрещала и лопнула, обнажив чернеющую на глазах кожу, под которой волнами ходили ищущие простора мышцы. Сам Расиньоль, и без того немалого роста, потянулся вверх, словно стремился упереться головой в потолок. Его лицо… Н-да, по сравнению с ним наводившую ужас физиономию паукообразного можно было назвать просто миленькой. Выпученные глаза под нависающими надбровными дугами, расширившиеся ноздри, распухшие губы и чудовищные клыки, не помещавшиеся во рту.
Все превращение заняло несколько секунд. И вот перед Аданом стояло еще одно чудовище, бывшее некогда преданным Расиньолем. Сейчас же оно, глядя на своего бывшего хозяина, тяжело сопело и скалило клыки.
Адан почувствовал угрозу и дернулся назад, но не успел – монстр схватил его лапой за шею и привлек к себе, как тряпичную куклу.
- Опять ты?!- прорычал он, дыхнув в лицо Гримару смрадом скотобойни.- Помнится, в прошлый раз я обещал вырвать тебе сердце и сожрать на твоих глазах.
- Посмотри по сторонам, Малфар,- спокойно произнес Адан, не испытывая страха.
Или не выдавая его.
Тот, кого Гримар назвал Малфаром, завертел головой, раздосадовано зарычал и отпихнул от себя Адана, когда на него одновременно ринулись и волки, и палач, и паукообразный.
- Ладно. Сначала я разберусь с ЭТИМИ, а потом вырву твое сердце и сожру…
Договорить он не успел, так как один из волков вырвался вперед и прыгнул ему на хребет. Малфар забросил лапу за спину, схватил хищника за горло и оторвал от себя вместе с изрядным куском собственной плоти. После чего бросил обидчика на пол и ударом задней конечности раздавил его голову всмятку.
Волк сдох, и в тот же миг перстень на пальце Адана, вернее, вправленный в серебро камень в форме рыбьего глаза, разразился робкой вспышкой. Она оказалась короткоживущей, но, исчезнув, оставила после себя легкое свечение на камне.
Странно…
Спустившийся в холл палач попытался огреть Малфара топором, но тот успел перехватить его руку и тут же нанес удар своей собственной. Кулак, похожий на кувалду, смачно впечатался в физиономию, скрываемую за черной маской. Что-то громко хрустнуло. Но на этом Малфар не остановился. Продолжая фиксировать руку с топором, он принялся наносить удар за ударом по корпусу противника, таская его по холлу, как тяпку. Делал он это неспроста – таким нехитрым образом он не давал другим нападавшим вцепиться в себя клыками, подобравшись сзади. Те все же не оставляли своих попыток, но Малфар ухитрялся отбиваться от них ногами, не давая себя в обиду.