Он снова переступил через порог.
Что будет, если сейчас снять с пальца перстень?
Есть эксперименты, которыми лучше не заниматься, и это был как раз тот самый случай. Может быть, ничего не произойдет. А может, Адан окажется вмурованным в вековую стену особняка. Проверять он не стал. Гораздо интереснее что там, внизу? Куда ведет эта лестница?
Гримар начал медленно спускаться по ступеням.
Лестница оказалась длинной, но не бесконечной, и привела в просторный зал, примечательный несколькими деталями. Как только Адан пересек порог, вспыхнули закрепленные на стене факелы, горевшие мягким синим светом. Они осветили расположенный в самом центре зала колодец и три окружавшие его камня, похожие на указующие в потолок персты. Камни были дикими, необработанными. Лишь на их внутренней, обращенной к колодцу, стороне, были искусно высечены какие-то загадочные изображения. Пытливый взгляд был способен заметить в них некий смысл, но какой именно, Адан так и не уловил. А еще он заметил выемки в камне посреди этих самых изображений. Как будто здесь что-то отсутствовало. Одна была продолговатая, другая круглая, третья многогранная.
Больше в помещении ничего не было. Разве что пыль – она присутствовала повсюду, толстым слоем покрывала пол и была надежным свидетелем того, что сюда сотни лет не ступала нога человека. О том, что подземелье было построено гораздо раньше самого особняка, красноречиво говорили и почерневшие камни, слагавшие стены зала. Знал ли о нем Оскер Гарнат? А если знал, почему сам не спускался сюда ни разу? И зачем ему понадобилось, чтобы однажды сюда попал Адан? Ведь именно поэтому бывший компаньон прислал ему перстень, не так ли? Что это за помещение? Что это за колодец и камни, его окружавшие? И как со всем этим связана смерть Гарната?
Вопросов было много. И, да, Адан любил загадки.
Первым делом он заглянул в колодец. Дна он не увидел, зато почувствовал, как его затягивает царившая в колодце тьма – Адан отшатнулся от каменного кольца и встряхнул головой, прогоняя наваждение.
Потом он немного побродил по залу и, не обнаружив больше ничего примечательного, направился к лестнице. Как только он ступил на первую ступень, факелы за его спиной погасли.
Изумленно хмыкнув, Адан поднялся наверх, прошелся по коридору, разглядывая картины, с которых недавно сошли наполнившие дом чудовища. Сами полотна никуда не делись, но с них исчезли те, кто заставил его милость немного поволноваться.
«Вряд ли после всего случившегося они смогут причинить какой-нибудь вред, но лучше от них избавиться. Тем более что теперь, утратив изюминку, они не представляли собой даже художественной ценности»,- подумал Гримар…
Несмотря на зубодробительный вечер, ночь прошла спокойно, Адан выспался, хотя и встал довольно рано. Покидать постель он не спешил, вспоминая минувшие события и размышляя о предназначении таинственного подземелья. И только запах омлета, распространившийся по всему дому, заставил его умыться, одеться и спуститься в столовую.
Расиньоль встал еще раньше своего господина и успел приготовить завтрак. Готовил он сносно, хотя Адан с тоской вспоминал блюда, вышедшие из-под рук Ардины – кухарки, к которой дворецкий испытывал трепетные чувства.
Завтрак вышел скромным, но сытным – омлет, гренки, ветчина, крепкий чай.
- Вчера на рынке мне приглянулась говяжья вырезка, я взял пару фунтов и собираюсь приготовить мясо по-ласкански,- сообщил Расиньоль.
- Значит, сегодня мы обдаем дома?
- Именно.
Адан был не против. Тем более что ему было чем заняться. Сразу после завтрака он отправился в библиотеку. Залитая солнечным светом, струившимся сквозь зарешеченное окно, она не выглядела такой мрачной, как минувшим вечером. Первым делом Адан прошелся вдоль книжных полок в надежде отыскать хоть какие-нибудь сведения по интересующим его вопросам. Все, что ему удалось найти, это книгу по истории провинции Дайконт, в которой упоминался и Сольт. Пролистав книгу, Адан не обнаружил ничего достойного внимания и отложил ее до лучших времен, сам же взял найденный на полке карандаш и лист бумаги и спустился на первый этаж.
Грохот, доносившийся с кухни, оповестил его о том, что Расиньоль вел неравный бой с посудой, а довольно крепкое словцо, упомянутое дворецким, обычно избегавшим плебейской лексики, лучше всего передавало накал этого сражения, складывавшегося явно не в пользу Расиньоля. Зная настойчивость дворецкого, Адан не стал вмешиваться, а прямиком направился к зеркалу, за которым скрывался вход в подземелье.