Нет, это был не сон, и не больное воображение. Как и вчера, он свободно прошел сквозь, казалось бы, непреодолимое препятствие, и начал спускаться по лестнице, освещая себе путь лампой. Когда он вошел в зал, уже привычно вспыхнули светильники на стенах. Адан направился к центру зала. Потом он, поставив лампу на край колодца, тщательно зарисовал узоры на камнях, желая, во что бы то ни стало, разгадать их загадку. Закрывая глаза, он видел эти узоры - каждый завиток, каждую неровность,- но изображение на бумаге было нагляднее. Закончив работу и взглянув на набросок, Адан поморщился – рисование не относилось к его несомненным достоинствам. Но уж как есть.
Гримар вернулся в особняк.
Оказалось, как раз во время – кто-то настойчиво дергал шнурок колокольчика, звон которого разносился по всему дому.
- Иду… Иду… Неужели нельзя потерпеть одну минуту.- Адан увидел Расиньоля, чинно шагавшего по коридору в сторону фойе, вытирая на ходу руки тряпкой.
Гримар поспешил в библиотеку, тихо проскользнул за спиной дворецкого, еще вчера решив, что Расиньолю с его чувствительной натурой лучше не знать о подземелье. Пусть это останется тайной Адана Гримара. Маленькой, но не единственной.
В библиотеке он поставил лампу на стол, рядом положил лист бумаги с зарисованными знаками, убрал кольцо в кармашек жилетки, а сам уселся в кресло.
Стук в дверь. Появился Расиньоль и доложил:
- Лу Маньяль, ваша милость.
- Пусть войдет,- немного удивился Адан.
Молодой полицейский настороженно озирался по сторонам. Ему явно не нравилось находиться в этом доме, а раз он все же осмелился войти, значит, случилось что-то важное.
- Доброе утро, Маньяль!
- Надеюсь, что оно на самом деле таковое, ваша милость.
- К чему эти формальности? Зовите меня просто – Адан. Что привело вас в мое скромное жилище в столь ранний час? Вы взволнованы так, будто на город напала армия троллей, спустившихся с гор.
- Что вы, троллей здесь не видели уже лет сто,- отмахнулся Маньяль.- Впрочем, у нас и без них хватает забот. А вы? У вас все в порядке?
- Как видите. Почему вы спрашиваете?
- Видите ли… Ваша соседка, госпожа Лариньон, ни свет ни заря явилась в полицейский участок и сообщила о подозрительном шуме, доносившемся из вашего особняка минувшей ночью. Памятуя о печальном конце предыдущих владельцев этого дома, начальник Броди поручил мне проверить, все ли с вами в порядке?
- Совершенно!- широко улыбнулся Адан.- Можете поблагодарить за заботу госпожу Лариньон от моего имени, но, как видите, с нами все в порядке. Ночь была безмятежной и тихой. Даже как-то скучно… Не так ли, Расиньоль?
- Ночь была на удивление безмятежной,- подтвердил дворецкий, полностью уверенный в искренности своих слов.
- Наверное, ей показалось,- охотно кивнул Лу Маньяль. От сердца у него отлегло.- Бедняжка… Такое пережить… Не удивительно, что ее преследуют кошмары.
- Да, да,- сочувственно закивал Адан.
- В таком случае я пойду. Служба. Нужно еще заскочить в участок, доложить начальнику, что с вами все в порядке.
- В полном! Даже не сомневайтесь. Расиньоль!
Дворецкий открыл дверь, выпроваживая полицейского, но тут Адан спохватился и, взяв со стола лист с эскизом, устремился следом за молодым человеком:
- Маньяль, одну секунду! Вы не знаете, что бы это могло означать?
Лу бросил беглый взгляд на рисунок и покачал головой.
- Не имею ни малейшего понятия. А… что это?
- Готов заплатить десять империалов тому, кто ответит на этот ваш вопрос.
- Серьезно?- изумился Маньяль. 10 империалов были для молодого полицейского целым состоянием. Как минимум это его годовой оклад. Но, увы, ответа на поставленный вопрос он не знал.
- Может быть, вы в курсе того, что стояло на месте этого особняка до его строительства?
- Я даже не пытаюсь заглядывать так далеко в прошлое, когда в настоящем столько проблем,- вздохнул Лу.- Но если вас это интересует, то лучше всего вам обратиться к Дейсу Винти – после смерти Дарката Лариньона никто лучше него не разбирается в вопросах истории. Разве что еще Моран Приас, местный библиотекарь.
- Благодарю вас, я обязательно встречусь с этими господами. Всего вам хорошего, Лу!
Маньяль вышел, за ним последовал Расиньоль, а Адан вернулся в кресло и уставился на знаки, нарисованные на листе бумаги. Однако полностью погрузиться в размышления ему не дал очередной звон колокольчика.
- Могу поспорить, это снова Маньяль,- пробормотал Гримар.- Что-то он зачастил к нам в гости. Кажется, ему начинает нравиться этот дом. Что ж, от любви до ненависти – один шаг. Как, впрочем, и в обратном направлении.