Заиграла музыка, несколько пар закружились в танце, который полгода назад покорил столицу империи. И Адану оставалось только благодарить обычаи, согласно которым мужчина приглашает на танец даму, а не наоборот. Ибо некоторые дамы с ожиданием посматривали в его сторону, а дочка барона Терпельца так и вовсе изошла на нервы, всеми возможными способами демонстрируя свое желание закадрить «столичную штучку». Но Адан остался непреклонен. Единственная дама, с которой он закружил бы в танце, оказалась занята. И Гримар с завистью смотрел на то, как ловко управляет партнершей моложавый судья – их пара была самой притягательной для завистливых взглядов собравшихся.
Он улыбнулся: совсем недавно он укорял Кассара в ревности, а сам…
Однако наблюдать за тем, как эта пара кружит в танце, оказалось выше его сил, и он демонстративно отвернулся, решив осмотреть картины, развешанные на стенах. И то, что было изображено на первой же из них, заставило Адана вздрогнуть от неожиданности.
Сама по себе картина не представляла собой ничего особенного. Типичный портрет пожилого дворянина эпохи Магических войн, выполненный провинциальным художником за серебрушку. Было в чертах дворянина в доспехах что-то узнаваемое – как будто Адан видел уже это лицо. Впрочем, не оно привлекло его внимание, а узор в левом верхнем углу, исполненный на гербовом поле. Именно этот узор Адан видел в подземелье на одном из трех камней. Его эскиз лежал во внутреннем кармане, и можно было бы сравнить оригинал и копию, однако Гримар и без того был уверен – узоры похожи, как две капли воды. За исключением одной детали: в центре композиции, там, где на эскизе зияла пустота, на портрете был изображен символ расколотого сердца.
- Синдик Ордолан. Это его последнее изображение. Через месяц после написания картины он погибнет под Карусом в ходе второй Магической войны.
Адан обернулся и увидел стоявшего у него за спиной графа Лотрейна.
- Граф,- почтительно поклонился он.- Выходит, это один из предков его превосходительства?
- Да. В жилах Сольгерда течет кровь Синдика, все всяких сомнений. Разве вы не заметили сходства между ними?
Так вот кого напоминал Адану этот воинственный анфас! Ну, конечно, же, сходство было несомненное.
- А это?- Гримар указал на узор в углу картины.
- Это старый герб Ордоланов. Такой, какой он был изначально и до времен Войны Достоинства. После поражения Дайконта в битве при Суонке Ордоланы присягнули Левентину I и отказались от всех своих притязаний. Их герб тоже претерпел некоторые изменения в угоду новому сюзерену. Вот, взгляните!
Граф провел Адана к другому портрету, на котором был изображен сам Сольгерд Ордолан. И там тоже присутствовал герб, но не заметить разницы с предыдущим было невозможно даже человеку, далекому от познаний в геральдике. Таинственные знаки превратились в ничего не значащие штрихи и точки, но расколотое сердце так и осталось, хотя и поменяло форму, отдавая дань символике.
- Почему расколотое сердце?- спросил Адан.
- Существует романтическая легенда, дошедшая до нас из темных времен, но об этом вам лучше поговорить с его превосходительством. Однако предупреждаю – Ордоланы не любят вспоминать эту историю.
Адан не стал настаивать.
- Граф вас мне послало само небо!- воскликнул он и достал из внутреннего кармана эскиз.- Возможно, и эти знаки вам знакомы? Это тоже чьи-то гербы?
Граф Лотрейн изучал рисунок так же внимательно, как недавно старый библиотекарь, но точно так же покачал головой:
- Не знаю. В том, что вот это старый герб Ордоланов – нет никакого сомнения. Но что означают два других изображения, я не имею ни малейшего понятия… Откуда это у вас?
Адан задумался, стоит ли говорить графу о подземелье? Решил, что в этом нет никакой необходимости.
- Нашел в особняке,- ответил он, ничуть при этом не солгав.
- Возможно, Оскер Гарнат мог бы вам больше рассказать,- уверен, это его рисунок,- но его убили.
- Почему вы думаете, что это его рисунок?
- А чей еще? Наверняка, Гарната. Он тоже все время что-то искал, что-то разнюхивал, совал свой нос, куда не следует. Возможно, именно поэтому ему его и прищемили… Прошу прощения, наверное, мне не следовало об этом говорить. Я даже не знаю, какое отношение вы имели к господину Гарнату. Вы его родственник?
- Нет, просто друг. Старый друг.
- Должно быть, хороший друг, раз он оставил вам в наследство целый особняк… Хотя… Тот еще дом… Простите, мы увлеклись, а моя супруга уже посылает мне настойчивые сигналы: кораблю пора вернуться в гавань.
- Не смею вас задерживать, граф.
Пока они беседовали, Люсинэ и Лермон не только закончили танец, но и успели исчезнуть – Адан этого даже не заметил. Единственная отрада для глаз ушла, не попрощавшись…