Уже и сумерки сгустились за окнами, а бургомистра все не было. Как-то неловко было за его превосходительство: пригласил в гости, а сам ушел. Казалось, никого кроме самого Гримара, не смущал этот факт. Великосветская публика веселилась и без него и, похоже, не собиралась расходиться. А Адан не видел причин оставаться. Прощаться он не стал – его скромная персона здесь никого больше не интересовала – даже юная кокетка-баронесса Терпельц и та нашла себе подходящую пару и танцевала до упаду. Поэтому никто не обратил внимания на то, как Адан вышел из зала, а потом покинул дворец.
Возвращаясь в особняк, Адан размышлял над тем, что ему удалось узнать на приеме. Во-первых, Оскера Гарнат, по словам графа Лотрейна, занимался поисками… Чего? Возможно, чего-то связанного с подземельем, но это только предположение. И опять же, если верить графу, убить его могли именно из-за этих его поисков. Не факт, но как версия сгодится и это предположение. Дальше. Одно из изображений на камнях в подземелье является точной копией старого герба рода Ордоланов. Что бы это могло означать? И почему в нем отсутствует расколотое сердце? Что это вообще за история с сердцем? Загадки… Что еще? Пожалуй, уместно будет предположить, что и два других барельефа – это изображение старых гербов. Но чьих? Даже граф Лотрейн, знаток местной геральдики, этого не знал. Возможно, старику-библиотекарю удастся что-то разузнать? Или Дейс Винти окажется более осведомлен?
Гримару было понятно, что ничего не понятно в этой истории. На короткий шажок приблизившись к раскрытию тайны, он отдалился от него на целую версту. Желая получить ответы на возникшие вопросы, он получил еще больше загадок.
Итак, завтра нужно будет навестить Морана Приаса – возможно старику удалось что-нибудь накопать в городской библиотеке? И записаться на прием к бургомистру – Адану хотелось услышать старую романтическую легенду о разбитом сердце. Возможно, она сможет пролить свет на загадку подземелья?
Только сейчас Адан заметил, как темно стало в Сольте. Дворец бургомистра и его окрестности были залиты светом фонарей. Но чем дальше удалялся Гримар от центральной площади Нового Города, тем сумрачнее становились в округе. Газовые фонари остались позади, и теперь улицы освещались лишь редким светом, лившимся из окон окружавших их домов, да масляными светильниками, традиционно висевшими у парадных. Это правило было введено еще дедом нынешнего императора, но до сих пор исполнялось не всегда и не везде. Вот и Адану все чаще приходилось преодолевать темные участки улицы, пробираясь от одного источника света к другому. Хорошо еще, что дороги в городе были мощеные, ровные, можно было идти без риска споткнуться и расквасить себе нос.
Еще больше поражало почти абсолютное безлюдье. В столице в это время улицы все еще были заполнены народом, а в центре гулянья обычно только начинались с наступлением темноты. Разумеется, это касалось только тех, кому не нужно было вставать с первым лучом солнца. Впрочем, Ганатена – большой город, в ней полно и тех, и других. И еще не известно, кого из них больше.
Иначе дело обстояло в Сольте. Напрягая память, Адан пытался вспомнить, как много людей он встретил по пути к особняку, покинув дворец бургомистра? В центре Нового Города еще попадались как отдельные пешеходы, так и небольшие компании, время от времени проезжали кареты или одинокие всадники, мимо проходила городская стража. Но чем дальше от центра уходил Гримар, тем меньше встречалось ему запоздалых прохожих, все реже нарушал тишину стук сапог ночных блюстителей порядка.
Как будто наяву он услыхал слова Маньяля, произнесенные им пару дней назад:
- Старайтесь не выходить из дома в темное время суток. Ночью по улицам Сольта прогуливается Тьма.
Тогда эти слова показались Гримару зловещими. Потом он о них забыл, и вот сейчас ему пришлось об этом вспомнить, потому как прямо перед ним, всего в десятке шагов по улице, и без того непроглядная тьма начала сгущаться, приобретая диковинные и угрожающие формы. Если бы все на этом и закончилось, можно было бы списать видение на разыгравшееся воображение. Однако из сформировавшегося на пути сгустка тьмы выскочило такое же мрачное чудовище и бросилось к Гримару. Если бы кто-то попросил позже Адана описать это существо, он бы не смог этого сделать. Тело монстра находилось в непрестанном движении, оно меняло формы, оставаясь при этом довольно материальным и… опасным. Чего стоили только его когти, похожие на изогнутые кинжалы. А глаза? Они горели фиолетовым огнем, завораживали и пугали одновременно.