Несмотря на всю проделанную Расиньолем работу по устройству мастерской, она не могла, конечно, сравниться с той, что находилась в распоряжении Адана в его столичном особняке. Основы той заложил еще его прадед, который, по обрывочным и несвязным рассказам отца, был сильным то ли магом, то ли алхимиком. Дед и отец не только не пошли по его стопам, но и всячески сторонились всего, что было связано с необъяснимым и потусторонним. Как потом оказалось – только на словах. На деле же они украдкой посещали потайную мастерскую и по мере сил и возможностей совершенствовали ее оборудование и умножали рецептуру и набор полезных ингредиентов. Адан тоже старался не афишировать свое увлечение алхимией, но и не делал из него тайны за семью печатями.
Алхимия, в отличие от магии, в Рисании пока не была запрещена. А в некоторых уголках Бадрианской империи это было традиционно очень почетное и прибыльное занятие. Преступления, совершенные при помощи созданных алхимиками зелий, находились в юрисдикции обычной полиции, и лишь в редких случаях полицейским приходилось передавать дело в Коллегию Надзора. Впрочем, им приходилось отсылать протоколы смежникам даже в случае применения тривиального яда, крепкой кислоты или того же зелья икоты, что не могло не раздражать. Тем не менее, алхимические ингредиенты находились в открытой продаже, и торговля ими не преследовалась законом. Это что касалось обычных ингредиентов. Но были и другие. Те, за одно обладание которыми мог светить длительный срок заключения, а то и смертная казнь. И никакие отговорки вроде «я не знал» не освобождали нерадивого алхимика от наказания. Поэтому, прежде чем приступить к изготовлению зелий, начинающие алхимики наизусть учили списки запрещенных к применению компонентов. Список был довольно большой и постоянно пополнялся новыми веществами, поэтому алхимик должен был обладать прекрасной памятью, если не хотел попасть за решетку или на плаху. Впрочем, было достаточно талантливых хитрецов, которые разбивали запрещенные ингредиенты на составляющие компоненты, и тут уже проверяющим нужно было обладать серьезными познаниями в алхимии, чтобы уличить, а потом и обвинить хитреца в злонамеренности. Чаще всего это не удавалось.
Этим и пользовался Адан, имея под рукой ряд безобидных веществ, которые в смеси и соответствующей пропорции могли бы дать результаты, наказуемые законом. Нет, он чтил закон и старался его не преступать без крайней на то необходимости. Он не варил зелья, способные убить человека, свести его с ума, подчинить своей воле. Помимо государственных, были еще и внутренние законы, которые Гримар старался не нарушать даже чаще, чем первые. Но иногда того требовали обстоятельства. Как, например, сейчас.
Сам по себе призыв мертвых был не только противоправным, но и опасным занятием. Лично Адан этим никогда не занимался, но встречаться с неупокоенными ему уже приходилось. То еще удовольствие. Правда, на этот раз предстояло иметь дело с духом, гораздо хуже – духом умершего эльфа…
Чем дух отличается от неупокоенного? Тем, что он бесплотный. При этом он может оказывать воздействие на потревожившего его человека, а тот – нет. Неупокоенного можно изрубить на части, но против духа обычное оружие бессильно.
Чем дух эльфа отличается от духа человека? Примерно тем же, чем бывалый воин отличается от новичка, впервые держащего в руках оружие, а опытный маг от обычного обывателя.
Адану уже приходилось иметь дело с духами, и на этот случай у него имелась пара полезных рецептов.
Заперев дверь в новую мастерскую, Гримар нацепил фартук из прочной кожи, обработанной специальным составом, а на предплечья - нарукавники из того же материала, и занялся делом. Полыхнуло пламя горелки, котелок наполнился свежей водой из кадки, на столе появилась ступка с пестиком, крепкий разделочный нож, мелкая терка. Работа закипела. Посматривая в книжицу в потертом переплете и тут же переводя слова и цифры с мертвого языка, Адан брал с полочки тот или иной сосуд, черпал деревянной ложечкой порошок, насыпал его на чашу весов и отвешивал определенную рецептурой норму. В ступке ингредиенты смешивались и тщательно перетирались до однородной массы, другие компоненты разогревались до нужной температуры, третьи добавлялись крупицами в готовом виде. Корешки нарезались, минералы толклись, растворы кипятились, меняя цвет, состав и, в конце концов, свои качества. Готовые компоненты пересыпались в мешочки, переливались в мензурки из алхимического стекла и отправлялись в шкатулку с секциями, которую Адан возьмет с собой, когда отправится на старое эльфийское кладбище.