Перед входом в ущелье Адан остановился. Где-то здесь должна быть метка, оставленная эльфами. Правда, видеть ее могли только сами элиналь, да и то не все. Адан тоже мог, хотя это было и не так просто. Пришлось прищуриться и сконцентрироваться. Расход дарованной ему Силы при этом был минимальным и не нуждался в помощи артефактов. Светящуюся золотом метку он увидел сразу же, там, где и рассчитывал ее обнаружить – на скале слева от прохода. Ничего особенного не означающий символ.
Адан вошел в ущелье.
Время близилось к полудню, солнце уже припекало на открытых местах, но в ущелье оно не заглядывало, и потому там было сумрачно и прохладно. Особенно когда налетал ветерок, дующий из глубины расщелины. Так и тянуло холодом, от которого Адан то и дело поеживался. Каждый его шаг отзывался эхом, метавшимся по ущелью и возвращавшимся искаженным настолько, что мог испугать человека менее опытного и хладнокровного. Гримару тоже было не по себе, но он-то понимал, что опасность эта мнимая, порожденная эхом и воображением. В остальном же он не видел никаких причин для беспокойства – здесь не было никого, кроме него самого.
Чем дальше продвигался Адан, тем выше возносились скалы над его головой, тем сумрачнее становился свет, с трудом проникавший на дно расщелины, убегавшей в неизвестность. Адан так и не узнал, куда ведет ущелье, так как вовремя заметил очередной знак, нарисованный на скале слева. Лишь поднявшись по насыпи, он обнаружил трещину, убегавшую вглубь скалы. Если бы ни метка, он так и прошел бы мимо.
Щель была тесной, пришлось пробираться боком. Сумка то и дело цеплялась за выступы, да и сам Адан пару раз застревал и выбирался лишь потому, что сохранял спокойствие и выдержку. Наконец, скалы расступились, и он выбрался в новое ущелье, на этот раз уходившее на запад.
Сейчас можно было гадать сколь угодно о том, как добирались до кладбища эльфы в прежние времена, как приносили туда своих покойников? Если верить легендам, то предки нынешних элиналь были настолько могущественны, что могли двигать скалы. Лично Адан в этом сомневался. Скорее всего, раньше существовал более-менее удобный проход, после чего его либо завалили камнями, либо он сам обрушился, и пришлось добираться до места окольными путями, ориентируясь по меткам. Потом на кладбище и вовсе наложили таматуан.
Так или иначе, но Адану пришлось изрядно постараться, блуждая по лабиринту в скалах. Человек, случайно сюда попавший и не видящий меток, имел мало шансов отсюда выбраться. Он то протискивался через трещины, то ползком пробирался под валунами, начинавшими потрескивать в самый неподходящий момент, то карабкался вверх, рискуя сорваться на камни. И всякой раз его выручали эльфийские метки. Проделав немалый путь, но все еще не добравшись до места, он уже подумывал о том, как ему предстоит отсюда выбираться.
Закончилось все тем, что он забрался в тупик. Дальше дороги не было. Адан стоял на месте, глядя на выросшую перед ним скалу, и размышлял: то ли эльфы что-то напутали со своими знаками, то ли, все же, он свернул куда-то не туда. Очень не хотелось возвращаться и начинать сначала, но, видимо придется.
И уже развернувшись, ему в голову пришла мысль. А что если…
Снова став лицом к стене, он сконцентрировал на ней свой взгляд и заметил, как препятствие на его пути подернулось дымкой и заколебалось. Желая удостовериться в предположении, он протянул руку, и его пальцы прошли сквозь камень беспрепятственно. Так и есть, магия. Решив скрыть запретное место от посторонних, эльфы применили наваждение. Теперь, будучи в этом уверенным, Гримар мог просто пройти через неосязаемый морок, но, опасаясь стукнуться головой о настоящий камень, все же поступил иначе. Воспользовавшись силой артефакта, он взмахнул рукой, и наваждение будто ветром сдуло.
Адан стоял перед аркой, вырубленной в скале и украшенной эльфийскими знаками. Он немного разбирался в символике элиналь, но эти знаки были в большинстве своем ему непонятны. Он уловил лишь общий смысл: это было предупреждение о том, что впереди находится место, священное для элиналь, и всякий, ступивший под арку, должен с уважением относиться к тем, кто нашел здесь свое последнее пристанище. Впрочем, гораздо больше Адана заинтересовала кроваво-красная метка, нанесенная поверх вырезанных в камне знаков. Это и был таматуан, упомянутый Сионой.
С эльфийскими запретными местами Гримару приходилось сталкиваться. На побережье, в Рисании, их раньше было немало. Правда, большинство из них было очищено переселенцами еще в те времена, когда магия не была запрещена. Но кое-что до сих пор сохранилось. Так вот, таматуан бывает самостоятельный или наложенный. Первые появлялись в районах с анормальной магической активностью. Например, на полях битв, особенно во времена магических войн. Или там, где сильные маги проводили свои ритуалы. Эти особо опасны, так как никогда не знаешь, с чем придется столкнуться. Наложенные умышленно – они проще и предсказуемее. Хотя раз на раз не приходится.