Он поднялся из саркофага, беспрепятственно преодолев каменную преграду. Не встал, а как будто взлетел, едва не уткнувшись призрачной головой в потолок. И повис над гробом, слегка подогнув ноги. Выглядел он жутко. Смерть исказила его черты, лишив их человечности. Глаза гневно сверкали, когда его взгляд скользил по залу и пока не наткнулся на Адана Гримара. Увидев виновника его возвращения в мир живых, он разъярился еще сильнее. Его лицо, и без того страшное, перекосило от гнева, и он бросил короткую фразу на эльфийском языке, из которой Адан не понял ни слова. Но о сути догадаться было несложно – Раис Миолин был в ярости.
- Прошу прощения за то, что нарушил ваш покой…- начал было Гримар. Он очень старался, чтобы его голос звучал миролюбиво, но при этом уверенно. Однако не вышло. Не каждый день ему доводилось призывать духа умершего эльфа, да к тому же такого жуткого и злого. И голос дрогнул.
- Как ты посмел?!- снова сверкнул очами Раис. По крайней мере, теперь он заговорил на понятном языке.- Дхоут! Умри!!!
Дух развернулся и резко подался вперед, выставив перед собой руку. Нечто подобное Адан и ожидал, немного зная повадки разъяренных духов. Миолин пытался добраться до его сердца. Его призрачная рука беспрепятственно прошла бы через грудную клетку, сжала и раздавила бы сердце, если бы не висевший на шее медальон. Благодаря ему, скрюченные пальцы Миолина не смогли пробить магическую защиту. Более того, духа отбросило назад, и он снова повис над своим саркофагом в легком замешательстве.
Будь он обычным человеком или даже эльфом, возможно, беспомощность сделала бы его сговорчивее. Но перед Аданом был дух мага, к тому же злобного и вздорного. Поэтому неудача не только не сбила с него спесь, но и распалила еще сильнее. Он зарычал, что-то забормотал и несколько раз взмахнул призрачными руками, творя какое-то заклинание. Гримар ожидал очередной атаки, но случилось нечто другое. Из соседних саркофагов вылетели новые духи, которых Адан не собирался призывать. Это сделал сам Раис Миолин. В отличие от эльфийского мага, они были похожи на сгустки тумана, по которым невозможно было определить ни их пол, ни социальный статус. У них не было ни рук, ни ног, но на их агрессивности это никак не сказалось. Вырвавшись из каменных гробов, они сразу же атаковали Гримара, пытаясь пробить его магическую защиту. Они бросались на Адана и бились о защитный кокон, не достигнув цели, отлетали и бросались снова. Самому Гримару они не причиняли врага, но очень скоро он заметил, как потускнел медальон, а украшавший его камень пошел трещинами.
Раис Миолин точно знал, что делал.
Совсем худо стало, когда один из призраков неожиданно спикировал не на Адана, а на лампу, стоявшую на крышке саркофага, и она упала вниз. Гримар успел подхватить ее в самый последний момент. Страшно подумать, что было бы, если бы она разбилась.
Адан не стал медлить, зачерпнул горсть порошка из приготовленного мешочка и широким жестом осыпал им атакующих духов. Мелкозернистые крошки беспрепятственно полетели сквозь сизые сгустки, оставив тонкие отверстия с пламенеющими краями. Они не смогли уничтожить духов, но причинили им боль.
Склеп наполнился стенаниями и вздохами.
Гримар на этом не остановился, схватил саблю и принялся рубить духов налево и направо. Сам по себе клинок не мог причинить им вреда. Но особый состав, которым Адан обработал сталь, разъедал призрачные тела не хуже кислоты. Стенания стали громче и обреченнее. Призраки метались по склепу и таяли на глазах.
Раис Миолин держался в стороне и вначале безучастно наблюдал за происходящим. Он был уверен в том, что призванные духи быстро расправятся с нарушителем спокойствия и без его участия. Судя по разбросанным по склепу костям, это был не первый вор, осмелившийся покуситься на эльфийские сокровища. И все его предшественники плохо закончили свои дни. Но в этот раз что-то пошло не так. Незнакомец оказался крепким орешком, и вот уже третий сородич Раиса отправился в небытие, так и не причинив вору никакого вреда.
Лишь после этого Раис отозвал духов, но не оставил попыток расправиться с чужаком. Призрачные сгустки вернулись в свои гробы, но вовсе не для того, чтобы затаиться там до лучших времен. Раздался треск и грохот - это лопались и взрывались каменные крышки саркофагов, а из них наружу полезли мертвецы. В отличие от самого Раиса, это были воины. Время и сырость склепа не пощадили ни их самих, ни их снаряжение. В большинстве своем это были скелеты, хотя на костях некоторых из них еще сохранилась высохшая плоть. Доспехи же, как и оружие, изрядно проржавели, но все еще были способны исполнить свое предназначение – защитить и нанести урон. Особенно если учесть, что их было шестеро.