Хотя…
На дальней стенке ниши, приглядевшись, Адан увидел какой-то знак, похожий на вязь эльфийского письма. И как только это произошло, знак ярко вспыхнул, ослепив не ожидавшего подвоха Гримара. Часто моргая, он завертелся, отбиваясь кинжалом от потенциального врага, но вскоре понял, что в подвале, кроме него самого никого больше нет.
Зрение пришло в норму. Снова заглянув в нишу, Адан увидел чистую стену.
Знак исчез.
Хм… И что это было?
Странно…
Нехотя, но приходилось признать, что больше в подвале делать было нечего. Если тут что-то и таилось, то спрятано оно было более основательно, нежели Адан предполагал. Все-таки придется вернуться сюда снова, запасшись новыми артефактами и инструментами. Смирившись с этой мыслью, Гримар направился к выходу.
Добравшись до лестницы, он поежился – в подвале стало заметно холоднее. Сделав глубокий выдох, он заметил, как изо рта вырвалось облачко густого пара. В дурном предчувствии Адан начал подниматься по лестнице. С каждой ступенью становилось все холоднее. Гримара била крупная дрожь, что случалось лишь при самых крепких морозах, которые ему удалось пережить во время путешествия к леднику на горе Бигар, у подножия которой никогда не таял снег. Первые признаки внезапно появившейся проблемы он заметил, выбираясь из подвала, когда вместо камня нащупал толстый слой обжигающего пальцы льда. Пришлось приложить сноровку, чтобы не сорваться вниз.
И вот он снова оказался на первом этаже, медленно завертел головой, не веря своим глазам и не понимая, как такое могло произойти.
Это на самом деле был первый этаж башни. Тот самый, да не совсем. Куда-то исчез пролом, через который можно было лицезреть западную часть Грязного квартала. Первый этаж предстал пред Аданом Гримаром в его первозданном виде… если не считать того факта, что все помещение было затянуто льдом. Он был повсюду: на полу, на стенах, и даже с потолка свисали прозрачные наросты и угрожающе остроконечные сосульки. Причем лед этот был необычным – он слегка светился и переливался изнутри, как будто под ним тлели угли. Именно и только поэтому в помещении было относительно светло – по крайней мере, можно было оглядеться и сориентироваться.
Адан увидел дверь, которой прежде не было и в помине. Ее тоже покрывал слой льда, но не такого толстого, как на стенах. Рискуя поскользнуться, Гримар бросился к двери. Больше всего на свете ему хотелось выбраться из башни, которая стала для него ловушкой – промерзшей, загадочной и, как ему казалось, смертельно опасной. Хотелось не только согреться, но и убедиться в том, что все произошедшее с ним лишь досадное недоразумение. Морок. Сон. Он с разбегу врезался плечом в дверь. Лед треснул и со стеклянным дребезгом осыпался на пол мелкими осколками. Но сама дверь при этом не шелохнулась. Решив, что ошибся, Адан подергал за ручку в обратном направлении – результат тот же, только пальцы отморозил. Потом он еще некоторое время бился о дверь, пока окончательно не понял, что этим путем не выбраться на свободу. Тогда он переместился к окну. Оно было небольшим, но сквозь него можно было протиснуться наружу… если бы не одна «маленькая» проблема: снаружи окно закрывали ставни. Адан бил по ним сначала ладонями, потом ногой, пытался даже просунуть лезвие кинжала между створками. Острие царапало по ним, как по металлу и едва не сломалось, когда Гримар попытался надавить, как следует.
И тут откуда-то сверху донеслось протяжное шипение, как будто из котла выпустили пар. После чего башня содрогнулась, раздался треск, а по льду, покрывавшему стены, пробежали крохотные трещинки. Под конец прозвучал то ли приглушенный вой, то ли стон, от которого у Адана зашевелились волосы на голове.
Было похоже на то, что в башне, помимо его милости, находился кто-то еще. И Ему не понравился шум, поднятый Аданом в чужих владениях.
Активно двигаясь, Гримар немного согрелся. Он понял это, когда, затаив дыхание прислушивался к потрескиваниям над головой. Но вот снова холод пробрался внутрь, отчего застучали зубы и забилось в сотрясании тело.
Нужно было отсюда выбираться! Сделать это на первом этаже не представлялось возможным. А что выше?
Тихо ступая по льду, Адан направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Было так холодно, что пальцы начали примерзать к рукояти кинжала, и Адан убрал его в ножны, справедливо полагая, что с его помощью вряд ли сможет одолеть того, кто издавал столь напугавшие его звуки. Ситуация усугублялась тем, что единственный артефакт, который он взял с собой на прогулку, исчерпал свои силы и исчез. И отныне Адану приходилось рассчитывать исключительно на себя самого.