Никогда в жизни Адан не бил женщин, но все когда-нибудь случается в первый раз. Он ударил ее кулаком по лицу. С таким же успехом он мог попытаться свернуть челюсть мраморной статуе. К тому же его неблаговидный поступок не понравился мертвячке. Еще крепче сжав пальцы, она без особых усилий оторвала Адана от пола и без всякого замаха швырнула его вперед. Гримар перелетел через комнату и упал на пол, ударившись о стену. Девушка тут же направилась следом… Вернее, попыталась, однако ее левая нога все еще оставалась в ледяном плену, и она, совершая тщетные потуги, никак не могла ее освободить.
Из Адана вышибло дух, к тому же он основательно приложился головой о стену. Но это был шанс, который нельзя было упустить. Превозмогая боль, он встал с пола, разбежался и врезался в плечом в борющуюся со льдом замороженную красавицу. Она не устояла на ногах и повалилась на пол. Получилось даже лучше, чем ожидалось: так как нога все еще была зажата льдом, голень не выдержала напора и со звонким треском сломалась чуть ниже колена. Боли она не почувствовала, поэтому, перевернувшись на живот, тут же попыталась встать, сначала на колени, а потом и во весь рост. Первое получилось, второе – нет. Без одной ноги стоять во весь рост было затруднительно, и она снова рухнула на пол.
Адан не стал тратить время даром, посвятив размышлениям чуть дольше секунды, он бросился к окну и, не останавливаясь, ударил ногой в решетку. Та, погруженная в лед, даже не шелохнулась. Вывод напрашивался неутешительный и даже пугающий. Что если вся башня находится под толстым слоем льда, так же, как не так давно была ползающая по полу красавица из далекого прошлого?
Проверить это можно было только опытным путем, и Адан устремился к лестнице, ведущей на третий этаж.
Еще издалека он заметил блики на стене, не синеватые и холодные, те, что отбрасывал светящийся изнутри лед, а желтовато-красные, живые, обнадеживающие. Поднявшись на несколько ступеней, он все же остановился и обернулся. Одноногая мертвячка не желала оставить его в покое и упрямо ползла следом. Вот она добралась до лестницы, вот начала подниматься по ступеням. На карачках она передвигалась довольно быстро. Вряд ли она догнала бы Адана, но подобное сопровождение ему не нравилось, и, дождавшись, когда она приблизится, Гримар ударил ее ногой по голове.
- Прошу прощения.
Дама кувырком полетела вниз, подскочив на одной из ступеней, она грохнулась о следующую и разлетелась на куски, которые продолжили спуск у подножию лестницы.
- Хм…
Одной проблемой стало меньше.
Но что это за свечение впереди?
Адан шел к нему, как мотылек летит на свет. Оно манило, притягивало. И, как оказалось, не напрасно. Третий этаж разительно отличался от двух первых. Помещение трудно было назвать библиотекой, хотя пара шкафов с книгами здесь все же имелась. Они стояли у стены и, так же, как и все в этой башне, были затянуты льдом. В центре комнаты размещался стол с изящными резными ножками, на полу лежали перевернутыми два стула с высокими спинками. Но вовсе не они привлекали внимание окоченевшего человека, а камин напротив стола. Камин, в котором горел огонь. Это было невероятно, но факт. Основательно прогоревшие поленья потрескивали и давали стойкий жар, растопивший лед вокруг камина, превратив его в лужицы чистой воды. Все еще не веря своим глазам, Адан, с трудом переставляя непослушные от холода ноги, зашагал к огню. Протягивая руки, он не чувствовал тепла, что лишь усиливало его сомнения в действительности происходящего. Издалека огонь казался миражом, видением, порожденным скованным стужей мозгом. И даже присев перед камином и сунув руки в самый очаг, Гримар не сразу почувствовал живительное тепло, медленно распространявшееся от кончиков пальцев и далее по всему телу.
Это было настоящее, ни с чем не сравнимое блаженство. Жизнь возвращалась с легким покалыванием, как будто сотни игл впились в плоть, одежда, успевшая покрыться налетом инея, вмиг стала влажной. Пальцы уже едва выдерживали нестерпимый жар, а спину все еще морозило холодом. А тут еще, повернув голову налево, Гримар наткнулся на испепеляющий взгляд мужчины средних лет с пышной бородой и лихо закрученными усами. Это был воин или стражник, если судить по доспехам, состоящим из начищенной до блеска кирасы и шлема, увенчанного стальным гребнем. Адану уже приходилось видеть такие, хотя они и вышли из употребления пару сотен лет назад, но сохранились в музеях и коллекциях любителей старины. Мужчина сидел у стены, подобрав к груди левую ногу, затянутую голенищем высокого сапога, плавно переходящего в укрепленную пластинчатую накладку на колено. Под слоем прозрачного льда он выглядел нереально живым, как будто только что присел отдохнуть после утомительного боя. Его правая рука, упираясь в пол, покоилась на эфесе меча, похожего на те, что все еще носили на перевязи местные крэлы. Судя по выражению его лица, он не скрывал своей ненависти по отношению к тому, на кого смотрел за мгновение до своей смерти – быстрой и неожиданной. Он был мертв, но Адана не оставляло ощущение того, что, стоит только моргнуть, и он оторвет свою голову от стены и встанет, выпрямившись во весь свой немалый рост.