Раздалось шипение. По крайней мере, Гримару показалось, что Мирселис именно зашипела и взмахнула при этом рукой. Белесое нечто из шкатулки как будто одернули за хвост, и оно клацнуло зубами перед носом Адана. Потом прозвучало еще что-то на непонятном языке из уст эльфийской колдуньи, еще один взмах, и существо, собиравшееся наброситься на Гримара, истаяло в воздухе, оставив после себя тошнотворный запах.
- Что…- Адан был настолько поражен, что не мог произнести закономерный вопрос, но Мирселис его поняла.
- Это был страж шкатулки. Любой, кто открыл бы ее, не зная о нем, умер бы на месте. А тот, кто знал, все равно не смог бы его остановить.
- Ничуть в этом не сомневаюсь,- выдавил из себя Гримар. Его голос прозвучал хрипло и сухо. Кажется, только что Мирселис спасла ему жизнь. Он вздрогнул, вспомнив о том, что собирался открыть шкатулку самостоятельно.
- Теперь можешь подойти!
Адан подчинился. Он не стал ждать уговоров, сам заглянул в шкатулку и… в этот момент из нее вылетело еще что-то, заставив Гримара резко отшатнуться, вспыхнуло, прошелестело и тут же исчезло.
Наверное, Адан Гримар выглядел в этот момент очень забавно, так как колдунья смотрела на него и ехидно хихикала.
- Что это было?- спросил его милость, поняв, что ему ничто не угрожает.
- А это и был ключ от ворот, ведущих к Дуатаану.
- Ключ? Я не понимаю,- растерялся Адан.
- Не все двери открываются привычными тебе ключами. Чтобы попасть в Дуатаан, нужно будет произнести слово, которое только что прозвучало.
- Слово? Но… Я ничего не слышал. Разве что невнятное шуршание.
- Ты очень невнимателен, таир. Запоминай…
Изо рта Мирселис прозвучало уже знакомый Адану звук, похожий на шелест. И его трудно, совершенно невозможно был назвать словом.
- Я ничего не понял,- признался он.
Старуха печально вздохнула, требовательно взяла Адана за руку и повторила. И на этот раз Гримар услышал нечто вроде:
- Сафирстелиаш.
Или что-то похожее.
- Повтори!- попросила колдунья.
- Сафирстелиаш?
Несмотря на то, что слово прозвучало внятно и совсем не было похоже на шелест, Мирселис осталась довольна и лишь после этого отпустила руку Гримара.
- Теперь ты сможешь открыть врата.
- Где они находятся?
- Сам ты не найдешь дорогу, Руас проводит тебя,- она посмотрела на своего телохранителя и опекуна, и тот покорно кивнул.- Ты ведь не против?
- Ни в коем разе,- качнул головой Адан.- Буду только рад.
Он не имел привычки отказываться от помощи, если она шла от чистого сердца и в нужный момент.
- В таком случае, как будешь готов, скажи об этом Сионе.
- Я так и сделаю.
На этом прием был закончен.
Руас помог старухе добраться до кресла, где она, лишившись последних сил, тут же заснула. Адан тоже не стал задерживаться, попрощался с эльфом и вышел на улицу.
Пока он общался с колдуньей, над Сольтом сгустились сумерки. Людей на улицах почти не осталось, а те, кто изредка появлялся, разгоняли страхи при помощи светильников. Гримар тоже не стал рисковать, достал из саквояжа лампу, зажег свет и лишь потом направился домой.
После событий в Темной Башне все прежние страхи казались сущим пустяком. Возможно, Тьма чувствовала это и не стала тратить силы на человека, совсем недавно избежавшего смертельной опасности. Свет лампы в эту ночь казался особенно ярким, мрак не решался приблизиться к не спеша идущему по улице одиночке, а Ее приспешники бессильно скрежетали зубами и сверкали из темноты своими холодными блестящими глазами.
Задержись Адан в доме Мирселис на минуту дольше или выйди он минутой раньше, так бы, наверное, и добрался до Замковой улицы без происшествий. Но судьба распорядилась иначе. Гримар почти дошел до ворот, ведущих в Новый Город, но, свернув за угол, вынужден был тут же вернуться обратно и прикрыть лампу полой плаща. Сделал он это машинально и сначала даже не понял, почему. Просто заметил человека в глухом плаще, только что прошедшего через ворота, любезно распахнутые стражником-крэлом. Выглядывая из-за угла, Адан видел, как в широкую ладонь стража порядка опустилась сверкнувшая в свете факела монета. Человек в плаще красноречиво поднес указательный палец ко рту, и в этот момент Гримар разглядел его лицо.