Возвращаюсь в салон, сажусь на своё место рядом с Симочкой. Кондиционеры заработали, тишь и благодать.
Только все успокоились, засыпать стали, чувствую, опять воздуха в салоне нет, опять дышать нечем. Поднимаю руку, пробую кондиционер – точно, вырубил, гад! И Симочка снова заворочалась, застонала.
– Тошно мне! Умираю!
А я злой сижу, как всё равно сто чертей. Думаю, если пойду, так непременно этому душегубу морду набью. Потому как у меня последнее время нервишки пошаливают и когда меня выведут из терпения, я за себя не отвечаю. Сижу я, значит, сдерживаюсь. Мне самому тошно, а тут ещё Симочка на меня набросилась:
– Что же вы сидите?! Дама, значит, помирай, а ему хоть бы хны! Джентльмен называется!
Не выдержал я и говорю ей:
– Вот сами и идите, я здесь вообще пострадавшая сторона.
– Интересно! – говорит. – А я, по-вашему, какая сторона?
– А мне это по барабану, – говорю. – Вам надо, Вы и идите.
– В таком случае, – заявляет вдруг Симочка, – немедленно уходите с этого места!
– Никуда я не пойду, – говорю, – за него уплачено.
– Ничего подобного, – отвечает. – Проверьте билет!
И что же вы думаете! Достаю я билет, смотрю, а моё место, оказывается, в самом конце автобуса. Вот это, братцы мои, история!
– Видите, – торжествующе говорит Симочка. – Ваше место другое. А оно занято. Там мой муж сидит. Мы с ним поссорились и решили сесть отдельно. Он увидел свободное место и сел, а я возле себя чемоданчик положила, чтобы никто не занял. Вы же беспардонно убрали его чёрт-те куда, да ещё в наглую рядом пристроились!
– Почему Вы тогда сразу меня не прогнали? – спрашиваю.
– А меня Ваша смелость поразила. Это потом только я поняла, что Вы за человек.
Я спорить не стал, себе дороже.
– Что же мне делать? – говорю. – Муж Ваш спит, а мне куда?
– А мне что за дело? – говорит. – Мест свободных полно, выбирайте любое.
Ну чёрт с тобой, – думаю, – я лучше постою, чем с такой как ты рядом сидеть. Встал и стою. А Симочка не растерялась, улеглась на моё место и через пять минут благополучно заснула. Несмотря на жару.
Проходит полчаса, час. Чувствую, не могу стоять, с ног валюсь. Решил всё-таки сесть. Благо места свободные имеются. Сел на первое попавшееся место и сразу задремал. И снится мне, что рядом сидит Симочка и что я её пытаюсь обнять. В три часа ночи просыпаюсь от чьего-то истошного вопля и последовавшего за сим удара по щеке. Протираю глаза, вижу перед собой испуганное женское лицо. Вроде, думаю, не Симочка. Присматриваюсь, а передо мной какая-то посторонняя дамочка. Тут и я пугаюсь не меньше её, однако мужественно стараюсь взять себя в руки.
– Не кричите, – говорю, – людей разбудите.
А люди от её вопля и так проснулись, друг у друга спрашивают, что случилось. Ещё удивительно, что водитель не прибежал. Я оправдываюсь, как могу, мол, вышло небольшое недоразумение, я сейчас Вам всё объясню. Но та ничего слушать не хочет и рот её не закрывается ни на минуту.
– Это ж надо такое придумать! – возмущается дамочка. – Подсаживается ночью к беззащитной женщине и руки свои распускает!
Это я, выходит, во сне полез её обнимать. А где же в таком случае Симочка? Осматриваюсь и вижу, что та преспокойно дрыхнет себе на двух сиденьях. И тут я начинаю всё вспоминать. Правда, с превеликим трудом, потому как целую ночь не спавши. А вспомнив всё и сообразив, расхохотался. Дамочка смотрит на меня как на ненормального. А меня смех разбирает, никак не могу остановиться.
За это время мы как раз к переправе подъехали и водитель предложил выйти всем желающим. А после, вернувшись в автобус, я первым делом кинулся к своему месту и… что бы вы думали? Этот тип, её муж, лежит, развалившись, на моём сиденье и похрапывает! Он, оказывается, вместе с другими уснувшими пассажирами в автобусе остался.
Делать нечего, пришлось мне остаток ночи на ногах провести. А утром муж пришёл к Симочке и, видимо, попросил у неё прощения, потому что так с ней и остался сидеть. Место моё освободилось и мне удалось-таки присесть. Но присел я на несколько минут: наш автобус уже подходил к автовокзалу и пора было выходить. Таким вот манером я до самого Ростова и доехал.
Жизнь одна
На кладбище сыро и холодно, начинает накрапывать мелкий дождь. Со всех сторон чистое ясное небо стремительно заслоняют черные грозовые тучи, дует мерзкий, ледяной ветер, шумит он в кронах вековых деревьев. Начинается гроза.
За блестящей оградой, над небольшой могилой, украшенной венками из алых и белых роз, стоит новый дубовый крест. Здесь в сырой земле спит вечным сном бывшая ученица десятого класса «А» Ангелина Громадская.